— Делаешь оригами? — обратился ко мне сосед.

— Просто экономлю время, — ответил я. — В школе мы собираем пожертвования, а я опаздываю, и мне придется забросить эти деньги в ящик на бегу.

Парень внезапно развернулся ко мне:

— Эй, да ты тот чувак из программы «Поможем всем». Вот, держи, — и он сунул мне в руку еще одну банкноту.

— Серьезно? — я удивленно уставился на деньги. Не ожидал такой щедрости. — Вот спасибо!

Сосед пробормотал что-то вроде «фигня» и уставился в окно. А вот и не фигня, как раз даже наоборот. С тех пор как в нашем городе закрылась электростанция, сотни людей оказались безработными, так что даже доллар уже большие деньги и огромная помощь.

Как только автобус затормозил, я сразу же бросился к выходу, обгоняя старшеклассников. Выпрыгнув из автобуса, я обогнул парковку, пробежав сначала вниз по улице, а затем вверх, и уперся прямо в двери школы. Как раз вовремя!

— Оуэн Браун, помоги!

Я резко остановился. Мистер Кенкинс, наш завхоз, распутывал тросы, которыми флаг крепился к флагштоку. В который раз.

— Не поможешь? — спросил он. — Всего на одну минутку.

В этот момент прозвенел первый звонок. Если я не управлюсь с этим через три минуты, я точно опоздаю. Но как можно отказать, когда слышишь просьбу о помощи, к тому же мистер Кенкинс просил всего-то одну минутку, а у меня в запасе целых три.

Пока завхоз распутывал тросы, я смотрел в сторону леса, который и дал название нашему городку. Чернеющие вдали ели — единственное, что осталось от самого старого в нашем штате леса. За деревьями высились отвесные скалы, тоже, в свою очередь, давшие название нашему городку. Пайнвуд Блаффс — скалы, поросшие ельником.

Мистер Кенкинс наконец распутал все тросы, но в этот момент прозвенел звонок.

— Готово, — произнес завхоз, широко улыбаясь. — Спасибо тебе, Оуэн.

— Всегда пожалуйста, — ответил я и бросился к дверям школы. Холл был уже наполовину пуст. Вот черт! Я отправился к секретарю, чтобы написать объяснительную, а заодно и бросить деньги моей сестренки в ящик для пожертвований. В один прыжок оказавшись у дверей администрации, я чуть не врезался в секретаря, при этом деньги Мэг разлетелись по всему полу.

— Извините, — бросил я и нагнулся, чтобы поднять монеты. Я увидел только восемь голубоволосых Линкольнов, еще один куда-то делся.

Может быть, это тоже был знак?

— Наверное, закатилась в кабинет директрисы, — предположил я и уже потянулся, чтобы повернуть ручку и открыть дверь, как секретарша перегородила мне путь.

— Даже и не думай, — строго произнесла она. — Бери давай бланк и пиши объяснительную.

Пожав плечами, я кинул оставшиеся деньги в ящик для пожертвований, написал объяснительную и отправился в класс. На бегу достал из кармана деньги, что дали отец и парень из автобуса. Долларовые купюры самолетиками полетели в кабинет мистера Хемлока.

— Спасибо, Оуэн! — крикнул он.

Не сбавляя темпа и перепрыгивая через несколько ступенек, я несся по лестнице. Футляр с гитарой бил меня по спине с каждым новым прыжком. Видела бы меня сейчас бабушка. Она все время твердила, что к гитаре надо относиться с большой бережностью. Именно бабуля научила меня играть, мы с ней много музицировали: народные песни, рок, все что угодно. А потом она умерла. Мой приятель Джон Дойл говорит, что мы с ним должны организовать музыкальную группу: я на гитаре, а он на треугольнике. Дрынь-дзынь, дрынь-дзынь! Вряд ли это можно будет назвать музыкой!

Я свернул за угол — последние несколько метров, и я в классе.