Сидни зябко поежилась и принялась растирать окоченевшие руки:

— Нам надо поторопиться.

В поисках книги мы переходили из комнаты в комнату. Столовая. Гостиная. Спальни. Кухня. Простыни, закрывавшие мебель от пыли, при малейшем прикосновении хрустели от сковывавшего их льда. Покрытые инеем и льдом стены, белоснежные саваны — чехлы для мебели — все это выглядело пугающе. Ну и местечко! Жуть!

Поискав в нескольких комнатах, мы не нашли даже каких-то более-менее важных книг, пока не вошли в кабинет. Мне показалось странным, что в кабинете не было ни одного окна и в нем царила чернильная темнота. Покрутившись, я обнаружил одну-единственную лампу, которую не преминул зажечь. Слабый свет не мог озарить комнату полностью, поэтому в углах клубились мрачные тени, но так мы могли хоть что-то видеть.

— Ух ты! — восторженно прошептал Джон.

Всю площадь библиотеки занимали книжные полки, выстроившиеся длинными рядами от пола до потолка. На самых верхних стояли вазы и горшки, они выглядели такими древними, что создавалось ощущение, будто находишься в каком-то археологическом музее.

— Да уж, все не так просто, — заметила Сидни и, подойдя к ближайшей полке, достала оттуда увесистую книгу в кожаном переплете. — Здесь наверняка миллионы бесценных книг, как мы найдем то, что нам нужно?

— Дана сказала, я пойму, когда увижу, книга должна отличаться от остальных.

Правда, я не знал, чем.

Мы принялись листать книгу за книгой. Большинство из них были на иностранных языках: некоторые испещрены рисунками и пиктограммами, буквы других я видел впервые в жизни. Многие я боялся даже брать в руки, такими ветхими они были. При прикосновении к ним переплет угрожал рассыпаться в прах. На одной из полок между книгами оказалось небольшое пространство, как будто кто-то вытащил одну и забыл поставить на место. Я очень надеялся, что именно книги Даны здесь и не хватало.

Я готов был уже опустить руки — мы никогда не найдем нужный нам том в таком огромном доме. Обернулся, и у ме