Серый фургон слегка занесло, она поняла, что победа за нею.

Роуз дернула руль влево, серый фургон тоже дернулся влево, направо от нее, затем она повернула направо.

– Держись! – Правая нога вжалась в пол, она отвела глаза в сторону от столкновения; все ее тело задрожало, правое зеркало заднего вида оторвало начисто; фургоны на мгновение сцепились, из радиатора вылетело облако пара, послышался тошнотворный запах горящего антифриза, раздался скрежет металла о металл; затем она рванула вперед, серый фургон скрылся из виду.

– Руф! Руф!

– Боже…

– Фургон далеко не уедет! Руф! Что будем делать, Руф!

– Вперед, как можно дальше!

Она услышала автоматные очереди, ответная стрельба Руфуса была почти не слышна. Дыма было все больше, хуже того, показались языки пламени.

– Руфус! Мы горим!

– Поезжай дальше, Рози!

Она по-прежнему вдавливала педаль газа в пол, фургон бросало из стороны в сторону; впереди показался выезд на автостраду, знак «Стоп» и за ним железнодорожные рельсы.

И тут она посмотрела направо. Поезд.

– Руф! Держись!

Она бросила взгляд в зеркало заднего вида, на его месте было пулевое отверстие и осколки стекла. Она вела фургон дальше, глаза избегали смотреть на приборную доску, показания спидометра падали, скорость была еле-еле километров пятьдесят.

Она уже почти выехала на автостраду.

– Горас! Ты жив? Горас, Горас?

Ответа не последовало, времени смотреть на него не было. Если она остановится на выезде на автостраду…

– Ой, ой! – Огромный восемнадцатиколесный трейлер стремительно приближался. Она уперлась ногой в пол, почти у знака «Стоп»; поезд был совсем близко.

Она вдавила кнопку звукового сигнала, но сигнал не работал.

– Стреляй, Руф! Стреляй!

– Отлично! – Грохот автоматного огня заглушил его ответ, от него заложило уши, как будто их залило водой.

Она выехала на перекресток, проигнорировав знак «Стоп»; трейлер буквально рос на глазах. Она посмотрела направо.

– О-о…

Она еще больше надавила на педаль, хотя знала, что дальше давить некуда.

– Руф! О, Боже! – Краем глаза она увидела вспышку, потом почувствовала столкновение, услышала сигнал; руки соскользнули с рулевого колеса, она закрыла руками лицо, в желудке что-то опустилось.

Фургон перевернулся, ее прижало к Руди, Руди был мертв, и она закричала.

Фургон остановился. Она почувствовала запах бензина.

Она открыла глаза.

– Рози!

– Я… По-моему…

Она попыталась двинуть ногой, левая нога не двигалась, и она закричала; но потом посмотрела вниз – и не увидела ее; нога была поднята, на ее ногах лежала нога мертвого Руди.

Она вывернулась, упала, больно ударившись головой о крышу. Посмотрела по сторонам. Горас Уайтлоу был мертв, как и Руди; широко открытые глаза смотрели вверх; только из его горла не торчал кусок стекла, а в груди виднелось полдесятка пулевых отверстий.

Она обнаружила, что ползет к выбитому ветровому стеклу. Она почти выпала наружу, разорвав брюки об осколок стекла.

– Рози!

Роуз Шеперд увидела поезд. Он приближался, и очень быстро. Она встала. Все тело дрожало.

– Рози.

– Да!

– Они едут, Рози! – Руфус Барроус шел к ней с другой стороны фургона, он сильно хромал. На спине у него болтался автомат «Хеклер и Кох», правая рука сжимала «Си-Эй-15».

– Переходи рельсы! Живо!

Она пришла в себя, не выдержали нервы или сработал инстинкт самосохранения, или и то, и другое; она схватила его за руку и потащила за собой.