– Как говорит Грязный Гарри, ха-ха? – И Барроус рассмеялся. Камински положил револьвер на стол. Барроус поднял его, высыпал патроны из барабана на пол, отшвырнул их ногой в сторону.

– Снимай пиджак, Камински.

– Какого черта…

– Снимай пиджак, или я пристрелю тебя!

Камински начал снимать пиджак.

– Теперь туфли.

– Какого…

– Туфли, Камински.

Барроус подошел ближе. Камински сбросил туфли.

– Хорошо. Теперь расстегни ремень и ширинку, до самого конца.

– Ни за что!

Барроус усмехнулся и ткнул револьвер в лицо Камински. Камински подчинился, сбросил ремень на пол, расстегнул ширинку.

– Так. Теперь руки вверх, и повыше!

Камински не пошевелился.

Барроус взвел курок, руки Камински поднялись вверх, брюки упали до колен.

– Хорошо, Камински. Так. Сейчас ты выведешь меня из здания.

– Ты ненормальный, если думаешь…

– Может, я и ненормальный, весь вне себя от горя. Может, проверим?

Камински пошел к двери, брюки тянулись за ним. Он остановился у двери.

– Левой рукой откроешь дверь, выйдешь задом. Одно неправильное движение – и ты покойник.

– Когда тебя поймают…

– Если, ублюдок, – стиснув зубы, прошипел Барроус.

Камински открыл дверь, поколебался, потом потащился вперед, выставив семейные трусы на всеобщее обозрение.

В приемной симпатичная секретарша Камински Лорен повернулась к ним. Она выронила карандаш, вытаращила голубые глаза. Потом она попыталась закрыть руками рот и зашлась от хохота.

– Видишь, Ральф, ты уже суперзвезда. Пошел вперед, малыш.

Камински двинулся вперед. Полицейский-стажер, стоявший у автомата с газированной водой, засмеялся, затем, резко покраснев, отвернулся. Женщины в приемной поворачивали головы, увидев Камински, начинали смеяться. Полицейский в форме, Барроус не помнил его имя, полез в кобуру.

– Скажи ему стоять тихо.

– Спрячь оружие!

В коридоре, сразу за полицейским в форме, Барроус увидел Роуз Шеперд. На ней был серый костюм, юбка до колен. «У Аннет была такая же, – почему женщины обожают носить такие дурацкие юбки?» – невольно подумал Барроус. Аннет…

Через мгновение в руках Роуз очутился ее собственный «Колы» 45-го калибра.

– Руф?

– Паршивые дела, Рози.

– А-а…

– Прикрой меня сзади. Мы уходим. Ральф Камински любезно согласился помочь нам выйти на улицу.

Она пожала плечами, «Кольт» перекочевал в правую руку, левой она одернула пиджак. Роуз засмеялась:

– У тебя потрясающие ножки, Ральф.

– Детектив Шеперд, говорите по делу! Как только мы выйдем за дверь, обратного пути у нас не будет.

Барроус посмотрел ей в глаза. Тыльной стороной ладони она откинула прядь волос со лба, обе ее руки теперь крепко держали рукоятку револьвера.

– Руф?

– Какой-то стукач видел, как мы уходили от «Леопардов» и тех, кто был с ними. Он решил засадить нас за то, что мы оборонялись.

– Это был произвол, Барроус! Самосуд! – громко объявил Ральф Камински.

– Ты хорошо все обдумал, Руф? – спросила Роуз почти шепотом.

– У нас нет выбора, нас засадят за решетку, а эти ублюдки-революционеры будут гулять на свободе и убивать людей.

Она внимательно посмотрела на него, затем подошла к Камински и сунула ему под нос ствол револьвера.

– Будешь плохо вести себя, малыш, и если Руфус не накажет тебя, то я сама надеру тебе задницу.