|
Прощание проходило не так, как она запланировала, из-за того, что рядом не было друзей и родственников, которые рассказали бы свои истории об умершей и поделились своими воспоминаниями. А так Флорес осталась наедине со своей печалью и потерями. И со своим гневом. Только брат мог довести ее до такого состояния своим упрямством и бескомпромиссностью, с которыми он всегда придерживался того пути, который считал правильным. «Я должна была остановить тебя. Когда я увидела, как сильно ты страдаешь, я не должна была отпускать тебя. Вместо этого я заняла твое место. Твои сапоги мне не подходят, братец, и смерть для тебя уже ничего не значит. Проклятье, какая же я дура!»
Однако сейчас Флорес уже ничего не могла изменить. Единственное, что она могла, — так это пойти по тому пути, который перед ней открылся. Совет Стена покинуть страну все еще звучал в ушах Флорес, но сейчас эта мысль казалась влахаке абсурдной. Она тоже боролась, она тоже несла ответственность. Ей казалось неправильным покинуть однажды избранный путь. Это было бы предательством, и по отношению к Стену тоже. Снаружи солнце уже садилось за горы, и мир постепенно погружался в серые сумерки. Большие облака затянули почти весь небосвод, но дождя все не было, хотя земля высохла и хотела воды. Было слышно, как на склонах Соркат бушует гроза, однако, кроме небольшого похолодания, до земли уже ничего не доходило. Небольшие чаши с огнем дарили теплый свет, освещая скромное имущество боярыни. Простая кровать, несколько меховых шкур на полу. Большой сундук и два табурета грубой работы. И только кожаные доспехи с металлическими бляшками и накидкой с гербом Дабрана, изготовленные для нее по повелению Ионны, соответствовали ее новому положению. Рядом с вешалкой для доспехов, которая представляла собой всего лишь деревянный крест, на несущих шестах палатки висело оружие Флорес. Старому и потертому поясу для оружия было уже много лет, но он хорошо выполнял свое назначение и был верным спутником Флорес не в одной опасной битве. Флорес неуверенно поднялась и указала кружкой в сторону оружия. — Чтоб вы и дальше служили мне верой и правдой, — с усмешкой сказала она. Потом сделала большой глоток и тихо добавила: — Мне это скоро понадобится. Вновь поднеся кружку к губам, она с досадой обнаружила, что та уже пуст. И как раз в тот момент, когда она уже хотела отправиться за добавкой, у входа в ее палатку кто-то прокричал: — Госпожа Флорес? Вы здесь? — А где мне еще быть? — громко ответила она и заметила, как нечетко прозвучали ее слова. — Можно мне войти? — О духи, почему вдруг нет? Да, заходите! Тут полотнище входа откинулось в сторону, и в палатку, согнувшись, вошел Тамар. Увидев Флорес, он сначала наморщил лоб, затем заметил кружку в ее руке и неодобрительно скривил рот. В ответ на это Флорес резко спросила: — Что такое? — Скоро состоится военный совет, и я подумал, что вы, наверное, захотите присутствовать на нем. Ведь вы все-таки боярыня Дабрана. — Ах, — фыркнула в ответ Флорес и манула рукой. — Все эти военные советы — лишь нескончаемая болтовня! — Да, возможно, это и лучше, если вы не придете на совет, — заявил Тамар с непонятным жестом в сторону Флорес. — Если к тому же учесть ваше состояние, — многозначительно добавил он. — Что это значит? Вы хотите запретить мне присутствовать на совете? — возмущенно спросила влахака. Осторожный внутренний голос подсказывал ей, что ее речь звучит не очень четко и что, возможно, Тамар прав, однако возмущение и алкоголь заглушили этот тихий голосок разума. — Нет, конечно, нет, но… — успокаивающе сказал масрид, однако Флорес перебила его: — Прекрасно! Этого только не хватало! Она видела, что Тамар рассердился, но не захотела обращать на это внимание. |
