Стен осторожно открыл дверь и заглянул в спальню. Луч света падал на широкую кровать и освещал лицо Висинии. Красота жены снова поразила Стена в самое сердце, и оно сильно забилось. Хотя он и проскользнул в комнату очень осторожно, она открыла глаза и улыбаясь посмотрела на него.

— Ты вернулся, — сонно сказал она.

— Да, — прошептал Стен, следя за тем, чтобы не помешать спокойному сну их сына, который спал в своей колыбельке рядом с кроватью.

— Он там был?

— Как и договаривались. У них все хорошо. Керр достиг такой мудрости, которая очень пригодилась его народу. А Турк стал мощным воином. Они с надеждой смотрят в будущее, — сообщил Стен о своей встрече с троллем.

— Это хорошо. Я желаю им, чтобы они могли прийти к хорошей жизни. Такой, как они себе это представляют.

— А как дела у тебя? У вас тут все хорошо?

Висиния закатила глаза и шутливо бросила в Стена одной из подушек.

— Прекрати обращаться с нами как с тяжелоранеными, Стен! Твой сын просто маленький, он не болен. И у меня есть все основания полагать, что со временем он вырастет сам.

По ее голосу Стен понял, что она говорила несерьезно, и широко улыбнулся. Не отвечая, Стен подошел к колыбельке, в которой Натиоле спал под мягким меховым покрывалом. Глаза малыша были плотно закрыты, а крошечные ручки сжаты в кулачки. Темный закрученный локон торчал на его голове. «Такой беспомощный, такой хрупкий, — вновь ошеломленно подумал Стен. — Но мы защитим тебя. Керр прав: дети — это богатство каждого племени. Когда ты достаточно подрастешь; я расскажу тебе все о человеке, имя которого ты носишь. О мужестве Натиоле, о его деяниях, надеждах и любви, о жертве, которую он принес и которую тебе уже не придется приносить. Я хочу, чтобы однажды ты стал гордиться своим именем».

— Иди в кровать, — попросила Висиния. — Мне холодно без тебя.

— Снег тает. В Садате уже точно расцвели первые цветы. Мы должны будем в скором времени отправляться в путь.

— Я знаю, — ответила Висиния. — Нам нужно скоро ехать в Теремию. В нашей стране очень много трудностей, которые требуют нашего внимания.

— Я тут подумал, — сообщил Стен, кивнув. — Керр рассказал мне, что Турк — предводитель племени, но он слушает слова Керра. Он сказал, что хороший предводитель знает, чьему мнению он может доверять.

— Это очень умно со стороны Турка.

— Да. И поэтому я подумал, что мы можем кое-чему научиться у троллей. Я бы снова ввел совет. Мы так много должны сделать, и мы не можем все это делать одни. Мы даже не знаем, как нужно решать многие проблемы. Я хочу, чтобы в совете было больше голосов, советников, которые будут знать свое дело. Столяры, крестьяне, каменотесы, торговцы. Мы довольно долго слушали только воинов. Сейчас наступило время подумать о мире.

— Многие дворяне не обрадуются, если мы сделаем советниками крестьян и ремесленников и ты дашь им голос в совете, — заявила Висиния.

— Это мне все равно. Я верю, что начинается новое время. Нам нужны люди, которые хотят и могут жить в мире друг с другом. Или ты думаешь, что нам грозит война с марчегом Тамаром?

— Нет. Теперь, после смерти Сциласа, его притязанию на свою землю ничто не угрожает. Еще он займет Валедоару, но я верю, что он выполнит наши договоренности и никогда не будет претендовать на титул короля, — серьезно заявила Висиния. — По крайней мере, если мы будем выполнять свою часть и также никого не коронуем на краля или кралю. Я верю, что он хороший человек, который также надеется, что наши потомки однажды будут жить в стране, которая не будет только Влахкис или только Ардолия, а объединит в себе самое лучшее от двух стран.