Сцилас кивнул с улыбкой. На висках масрида появились капли пота.

Подчеркнуто медленно Сарган взял рукой в перчатке один кусочек из своей тарелки и положил его в рот. Сладкий сок побежал по его языку, и он закрыл глаза. «И как можно такой божественный вкус забивать подобным вином?»

— … А из-за того, что его приготовление, как бы это сказать? Несколько деликатный процесс, да, очень деликатный.

— Деликатный? — хриплым голосом спросил Сцилас. Марчег нервно провел рукой по лицу.

— Видите ли, сам по себе фрукт — это безобидный деликатес, но в его косточках есть особенное вещество. Они содержат яд, который может быть смертельным для человека.

Глаза Сциласа расширились от ужаса; он хотел сказать что-то, но ни звука не сорвалось с его дрожащих губ.

— Если их не удалять с особой тщательностью, возникает опасность для жизни. Мякоть фрукта может пропитаться этим ядом, поэтому косточку нужно удалять. Однако таким образом уменьшается его вес, а также и цена. Постоянный соблазн для торговцев удалять только самое необходимое.

Сарган приветливо посмотрел на марчега и вытер полотенцем несколько капель сока, которые попали на его перчатки. — На счастье, Аттага большой специалист в этом вопросе. Она точно знает, сколько нужно удалить, чтобы не возникло опасности для жизни.

С широко раскрытыми глазами Сцилас схватился за горло.

— При этом лошади могут съедать эти фрукты целиком. И ничего. Удивительно, не правда ли?

Глаза Сциласа, казалось, сейчас вообще выпадут из глазниц. Он хватался за ворот своей одежды.

— Вы, конечно, понимаете, что у меня руки связаны, марчег. Золотая империя желает хороших торговых отношений с этой страной, какой бы примитивной и отсталой она ни была. А война нашим интересам только помешает. Раскол, который вы хотите вызвать, будет препятствовать торговле. Жаль, но я не могу изменить этого.

С поклоном Сарган поднялся. Его собеседник тоже хотел встать, но ноги не слушались его, и поэтому марчег Ласцлар прямо в своих роскошных одеждах упал на пол и стал корчиться в судорогах.

— Покойтесь с миром в божественном свете, так как вы скоро встретите его, — посоветовал Сарган, направляясь к двери.

Затем он в последний раз повернулся к умирающему мужчине.

— Еще я хотел сказать вам: я не очень люблю ждать под дождем, словно собака, марчег.

С этими словами Сарган вышел. Перед дверью лежал охранник Сциласа, юный масрид, под которым медленно растекалась лужа крови. Дириец осторожно поднял одежду и переступил через мертвого.

— Следуй за мной, Балаос. Аттага, позаботься о том, чтобы нашли труп марчега. Я не хочу, чтобы вокруг его таинственного исчезновения возникли легенды.

— Да, повелитель, — одновременно ответили оба подчиненных. Сарган, довольный, пошел по темному коридору. «Если здесь до весны воцарятся нормальные условия, то я смогу наконец покинуть Ардолию. Ардолию? Или, скорее, Влахкис. Ах, впрочем, какая разница».

63

Воздух был холодный. В долинах лежал туман, но усеянное звездами небо было ясным. Пахло снегом и холодом, хотя в последние дни уже началась первая оттепель. Между тем по ночам вода в бочках во дворе снова замерзала, а по Маги дрейфовали большие льдины.

Без особой спешки Стен сал Дабран спускался по склону холма, озаряемого светом полной луны. И хотя скоро зашел в плотный туман, он не потерял дороги. Мир вокруг него исчез за серыми облаками, отодвинулся, но тем не менее Стен его чувствовал. Даже в самом густом тумане он легко находил дорогу.

Уже скоро он взобрался на скалистый склон горы с другой стороны узкой долины.