|
Она потянула его в направлении двери, но ему не хотелось ждать так долго, поэтому он снова обнял ее и медленно поднял платье. Когда она поняла, чего именно он хочет от нее, то с легким вздохом опустилась на пол. Его руки гладили ее тело. Она задрожала под его ласками, в то время как он расстегивал ее платье, а затем снял его совсем. Его губы опустились к ее груди, поцеловали ее затвердевшие соски. В возбуждении она прижалась к нему. Пальцами она расстегнула его штаны, погладила живот, а затем опустилась еще ниже. Когда они оба были полностью раздеты, он притянул Висинию к себе и вошел в нее, наслаждаясь жаром ее тела, ее дыханием над своим ухом, нежными словами, которые она шептала ему, пока они занимались любовью. Сначала медленно, а потом все быстрее… А он снова и снова шептал ее имя.
Потом они лежали рядом в постели, накрытые лишь тонким покрывалом. И хотя была уже середина ночи, через узкое окно проникал лишь слабый теплый ветерок. Висиния спала мирным глубоким сном, прижавшись всем телом к Стену. Однако молодой боярин не мог сомкнуть глаз. Наконец он освободился от ее объятий, встал и почти бесшумно подошел к окну. Из комнаты высоко в башне он видел весь спящий городок Дабран, беленые дома и избы, жавшиеся друг к другу по эту сторону городской стены. За стеной до самого горизонта простирались поля, сады и леса. Как и в другие ночи, когда он не мог уснуть, он стоял здесь и оглядывал землю, которая была его наследством. Весь ее вид действовал в такие моменты успокаивающе, но тем не менее внезапно он почувствовал, как в нем поднялся страх, объяснить причину которого он не мог. Тут позади послышался какой-то шорох, в то же мгновение рядом с ним появилась Висиния. Она обняла его. — Я скоро вернусь, любимый, — пробормотала она совсем сонным голосом. — Не волнуйся. И потом, нам нужно еще отстроить многие улицы, мосты и стены. А потом, не говоря больше ни слова, она потянула его в кровать, и Стен охотно последовал за ней, обнял ее и поцеловал. Он наслаждался каждым мгновением и отдал бы все за то, чтобы помешать восходу солнца, который будет означать начало дня разлуки.
2
Молодой всадник стоял на небольшом возвышении, с которого ему открывался вид на всю долину. По левую сторону от него изгибалась река Илт, которая здесь была еще узкой серо-голубой лентой, а по правую возвышались начальные отроги горного хребта. И хотя по сравнению с исполинскими горами Соркатами на севере, достигавшими, казалось, самого неба, здесь они казались маленькими холмами, но все равно были не менее ста шагов в высоту. Однако взгляд мужчины не задерживался ни на величественных горах, ни на речке, которая поблескивала в солнечных лучах, а искал в долине хоть один дымок. Ведь там, внизу была деревня Барлуи, одна из самых северных деревень Сиревы, окруженная густым лесом. Однако на таком большом расстоянии он не смог ничего разглядеть, как бы он ни прищуривался и ни прикрывал рукой глаза от солнца. Единственное, что он смог заметить, так это что около изб не было никакого движения, как и огня. Его спутник явно терял терпение и постоянно оглядывался. — Ну, успокойся, старик, — обратился к нему Тамар, не сводя глаз с деревни. — Да, вецет, — ответил тот, воспользовавшись традиционным обращением к предводителю. — Просто… Он оборвал фразу, и молодой всадник сначала просто проигнорировал ее. Но затем, когда понял, что ни при каких усилиях не сможет рассмотреть, что происходит в деревне, он наконец повернулся к своему спутнику: — Так, что такое? — Солнце стоит уже низко, вецет. Если мы хотим найти безопасное месторасположение для лагеря, то нам нужно поторопиться. Склад плотовщиков будет самым лучшим местом. Тамар с любопытством посмотрел на сцарка, чьи темные длинные волосы обрамляли лицо, придавая ему совсем уж дикий вид. |
