В таком ракурсе Стен еще никогда не думал об этом. Это была правда, что войны велись из-за земли, так как обладание землей означало власть. А власть, в свою очередь, означала свободу, так как под господством масридов влахаки не могли быть свободными. Так что их свобода зависела от того, могли ли они сами определять свою судьбу.

— Земля означает свободу. На своей собственной земле можно жить свободно.

— Мы свободны, — ответил Тарлин с легкой улыбкой. — И даже без земли.

— Эти дикие леса — ваши, притязаете вы на них или нет. Никто не осмелится зайти сюда, так как боятся вашего гнева.

Тихий смех был ответом человеку. Эльф покачал головой, и его длинные, светлые волосы потанцевали в ритм его движениям.

— Вы, люди, приходите всегда с одними и теми же намерениями. Больше земли, больше власти. Мы научились быть осторожными. Тот, кто втянут в ваши дела, платит за это высокую цену. Лучше, когда вы боитесь нас.

— Не все люди такие, — запротестовал Стен.

— Может быть, и так, друг Стен. Однако наш опыт восходит к далекому прошлому. Лучше так, как есть. Мы свободны там, где людей нет; и вы боитесь темного леса, нашу родину.

— Так, значит, вы все же притязаете на эту землю, — торжествующе констатировал Стен, однако эльф ответил ему лишь разочарованным взглядом.

— Эта земля — наша родина. Так же как ваша земля — ваша родина. Мы живем в лесах, подальше от ваших хижин. Это не наша земля, мы всего лишь живем здесь.

Эти мысли эльфа, несмотря на все его старания, остались недоступными для Стена. Влахак задумчиво посмотрел на могилу Натиоле. Его товарищ погиб в войне за землю. «Возможно, винак и прав. Если бы мы могли жить на земле без притязаний кого-то на нее, тогда жизнь была бы лучше. Но что делать с другими? Масридами, дирийцами — они же жаждут нашей земли, притязаем мы на нее или нет. Мы не просто боролись за землю и дома на ней, мы боролись за гораздо большее. Натиоле знал это, и я знаю это».

— А как у вас с личным имуществом? — спросил Стен, чтобы сменить тему. — Эти вещи принадлежат тебе?

Эльф последовал за взглядом Стена к своим сумкам, которые он носил. Своими длинными пальцами он провел по простому поясу, который был застегнут на его узких бедрах. Насколько Стен мог заметить, на эльфе совсем не было металла, только дерево, кости, кожа и камни.

— Это мое. Но если кому-то другому из моего рода это срочно понадобится, то это будет его.

— Как у троллей, — со смехом заметил Стен. — Там тоже каждый может брать все, что он хочет!

На этот раз была очередь Тарлина озадаченно смотреть на собеседника.

— У меня нельзя так просто взять это. Это мое.

— Но разве ты не сказал только что, что любой другой может потребовать у тебя это?

— Но это мое решение, дам ли я это. Я должен принимать решения в пользу рода, — серьезным тоном сказал эльф. — Так как я хорошо разбираюсь в этих травах, они мои.

— Вы живете в деревнях? — спросил Стен, которому трудно было понять представления эльфов и троллей о собственности.

— Не в таких, какими ты их знаешь. Многие из нас путешествуют, и лишь немногие остаются долгое время на одном месте. Земля большая.

«Недостаточно большая, раз мы все вместе не можем жить в мире», — горько подумал Стен.

Эльф с любопытством посмотрел на него.

— Ты не боишься нас, — констатировал он.

— Нет.