— Ничего не найдено, — сообщил Драк, который только что вернулся.

— Тогда идем. Вы, двое, возьмите Ферса, — кратко приказал Турк и пошел во главу колонны.

Керу взяла Висинию за руку и оттащила от Ферса, который в судорогах боролся за свою жизнь. Драк и еще один тролль подхватили лежащего под мышки и подняли его. Они наполовину несли тролля, наполовину волокли.

Висиния тоже присоединилась к троллям. Но образ раненого тролля, которого несли его соплеменники, не хотел выходить из головы. Даже если Турк и считал, что Ферс не хотел спасти именно ее, Висиния чувствовала огромную благодарность. Одновременно она ощущала себя виноватой из-за того, что тролль, получается, в некоторой степени был ранен из-за нее. И хотя она не могла его видеть, так как вид загораживали другие тролли, она слышала его стоны, которые говорили о том, какие сильные боли он терпит.

Племя быстро прошло закопченный отрезок туннеля и направилось дальше. Тролли перешли на свой обычный темп, который требовал от Висинии всех ее сил, чтобы не отставать.

Через какое-то время Турк приказал сделать привал в пещере, и влахака села рядом со все еще находящимся без сознания Ферсом, обхватив колени руками. Она смотрела на тролля. Его дрожь немного утихла, и он почти не стонал. Глаза под закрытыми веками дергались, а лапы то закрывались, то открывались.

Керу присоединилась к ним. Тролла дала Висинии кожаный мешок с водой. Влахака благодарно отпила несколько глотков. Когда влахака захотела вернуть мешок, Керу просто показала на Ферса. Пока тролла занималась рукой раненого, Висиния пыталась влить ему в рот немного воды. Но как сильно она ни старалась, большая часть снова выливалась из его рта и текла на пол.

Когда она посмотрела на рану, то ужаснулась. Там, где раньше было всего лишь два глубоких укола, теперь виднелись голые мышцы тролля. Появились опухоли, а кожа, казалось, отделилась от мяса.

— Проклятый яд, — прорычал Драк, который как раз в этот момент склонился над Ферсом.

Затем охотник ударил того в грудь и крикнул:

— Но ты все равно справишься с этим!

Вид страдающего тролля причинял Висинии почти физические муки. Она больше не могла переносить это и шатаясь встала. У нее закружилась голова, и ей пришлось опереться о стену. Прошло несколько мгновений, прежде чем мерцающие огоньки перед ее глазами поблекли и она снова смогла ясно видеть.

— Ты должна отдохнуть, — спокойно констатировал Турк.

— У меня все хорошо.

— Но ты так не выглядишь, женщина.

— Меня зовут Висиния! — рассерженно возразила влахака.

— Мы сделаем сейчас большой привал. Ферсу нужен отдых, — заявил предводитель, не обращая внимания на этот упрек, опустился по стене на пол и уселся, глубоко вздохнув. — Огонь был хороший.

Висиния тоже опустилась на пол и выпрямила ноги, которые очень болели.

— Но Ферс должен бороться за свою жизнь.

Ее рука снова начала пульсировать, и глухая боль пронзила ее с ног до головы. Изнеможение затуманило ее разум, и веки отяжелели.

— Эти твари опасны. Керу делает все, что может.

— Я думала, что вы его оставите. Или просто выпотрошите, — сонным голосом сказала Висиния.

Но когда она заметила гневное выражение лица Турка, то сон мгновенно покинул ее.

— Он еще жив, и поэтому мы берем его с собой!

— Конечно, — поспешила сказать влахака. — Я просто думала… я имела в виду…

— Если он умрет, мы возьмем его мясо. Но пока он жив, он принадлежит к племени. Мы никого не оставляем, потому что тогда он сразу же погибнет, и никак иначе!

— Мне жаль, — заявила Висиния несмотря на то, что мысль просить прощения у тролля на мгновение показалась ей абсурдной.