— О возвращении речь не идет, да? — на всякий случай уточнил дириец.

О монастыре у него сохранились неприятные воспоминания. Там он попал в руки Цорпада, который оказался неимоверно тяжелым хозяином.

— Нет, ведь тогда мы попадем прямо в руки Сциласа. Мы должны добраться до Мардева. Но независимо от того, куда мы пойдем, мы даем марчегу Ласцлару возможность подойти к нам на опасно близкое расстояние. Полеамт находится на западе, но, чтобы добраться до дороги на Полеамт, нам нужно где-то полдня маршировать назад. Тогда. Сцилас будет на расстоянии меньше одного дня. Достаточно близко, чтобы напасть на нас.

— А восток?

— Туда не ведет никакая дорога, есть только одна или две старые, наполовину заросшие. Нам придется продвигаться по трудной местности, да еще с обозными повозками.

— Но такие же проблемы будут и у Сциласа, не так ли?

— Да, — наконец подключился к разговору Тамар. — Поэтому восток представляется нам лучшей возможностью.

Сарган вопрошающе посмотрел на Флорес, которая медленно кивнула.

— Вероятно. Пока Сцилас заметит, что мы поменяли направление, мы уже будем в Мардеве.

— Ты сомневаешься, — констатировал Сарган, увидев обеспокоенное выражение лица Флорес.

При таком фамильярном обращении Тамар еще больше помрачнел. «Ах, так вот в чем здесь дело! — понял Сарган. — Он воспринял мое предложение Флорес серьезнее, чем я сам». Он злорадно вздумал назвать влахаку еще каким-нибудь ласкательным именем, но потом решил не делать этого. «Все же мне не хотелось бы познакомиться с секирой молодого, но такого горячего человека».

— Нам нужно будет пересекать дикую местность без дороги, — тем временем объяснила влахака. — Но с севера прямо к брошенному монастырю ведет дорога. Если Сцилас пойдет по ней…

— Если он знает, куда мы хотим, то он может просто отрезать нам путь, не важно, куда мы повернем, — взорвался Тамар.

Он посмотрел на Флорес и Саргана, затем снова откинулся назад и потер виски.

— Мы можем только надеяться, что будем достаточно быстры.

— Но если оползень был делом рук Сциласа…

Саргану не нужно было заканчивать предложение. Лавина заблокировала им прямой путь; теперь армия должна была искать другую возможность попасть в Мардев. Возможно, Сцилас как раз это и планировал.

— У нас нет другого выбора, и не имеет никакого смысла обсуждать это, — мрачно сказал Тамар.

— Восток? — спросила Флорес.

— Восток, — подтвердил марчег и позвал Маиску, которой приказал созывать совет.

— Пусть духи помогут нам, если мы приняли неправильное решение, — сказала Флорес и покорно покачала головой.

«Если здесь вообще есть правильное и неправильное решение, — в мыслях добавил Сарган. — При пожаре сгорает как сухой ствол, так и мокрые ветви. Иногда зло подстерегает везде, и можно выбирать лишь меньшее зло».

47

Дикое бегство сделало подземный мир еще более опасным, чем он был до этого. Вой преследователей звучал то ближе, то дальше, однако слышался постоянно. И он изнурял и человека, и эльфа, и троллей. Стен видел страх в глазах больших существ, даже если они вели себя воинственно.

Пард приказал своему племени бежать, и привалы делались очень редко и ненадолго. Тролли были выносливыми, и Тарлин тоже переносил напряженный бег без жалоб. Стен чувствовал каждую мышцу в своем теле, но тоже не жаловался. Годы борьбы против Цорпада не прошли даром, и он привык бежать даже при полном изнеможении.