Еще один дреег прошел через этот мир, прозвучав темно и сильно в сердце Керра.

— …больше не тролль.

Пард медленно и неуверенно поднялся на колени. Его тело было покрыто ранами, кровь текла из десятков мест. Он стоял перед ней сгорбившись, держась лапой за бок. Темная кровь текла через его когти. Один глаз опух так, что он больше не мог видеть им, и он с трудом переводил дыхание. «Он умрет. Она порвет его. А потом мы все разделим его судьбу».

Керр посмотрел вокруг, заметил Стена, который все еще стоял на коленях перед безжизненным телом Тарлина. Висиния переползла к нему и прижалась всем телом. Человек выглядел так, словно его тоже посетило ужасное осознание их положения. Его рука была на оружии, но он его не вытаскивал. В его глазах Керр видел отчаяние, которое бушевало внутри.

Анда смеялась. Ее веселье было жутким, а смех царапал душу Керру, оставляя пламенные следы стыда в его сердце. Тролла подошла к Парду, который отшатнулся назад, поднял руку в бесполезном жесте защиты. Она проигнорировала его слабый удар и, развеселившись, покачала головой:

— Ты последний свидетель мертвого мира. Я вступаю в новый мир, мир троллей.

Неожиданно Керр встал. На него тут же упал взгляд Анды, полный презрения:

— Твоя очередь еще наступит, не беспокойся. Мы должны будем убедиться в том, что ты мертв, ты слабое, жалкое существо!

Новый дреег придал еще большего значения словам Анды. Но Керр снова повернулся к духу темноты так, словно его взгляд непреодолимо притягивала темнота. Не осознавая до конца, что делает, он шагнул вперед, наполовину ведомый словами Тарлина. Откуда-то издалека донесся рев Анды, преисполненный ярости, однако ее крик больше не доходил до него. Мрак принял его, лаская, шепча ему на ухо обещания безопасности и защиты. Голос был приятный, словно клич его племени. Когти Керра касались кожи, грубой и прохладной, кожи тролля.

Сердце совершило еще один удар. И Керр принял в себя весь мир.

55

Только краем глаза Висиния увидела, как юный тролль вошел в темноту, на которую влахака даже не отваживалась смотреть. Леденящие душу видения двигались на краю ее зрения, шепчущие голоса в ее голове стали едва понятными, но абсолютная, всепоглощающая темнота все еще была здесь, поджидая, когда Висиния даст слабинку. Поэтому она отводила от нее глаза и вместо этого смотрела на Стена. Она видела, как в нем борются противоречивые чувства: желание помочь Парду и бессильное понимание того, что это невозможно.

Неожиданно эти тихие голоса смолкли. Образы поблекли. Висиния удивленно взглянула в сторону духа. Темнота все еще была здесь, беспрестанно двигающаяся чернота, но она казалась не такой угрожающей, не такой чужой.

Взгляд Висинии перешел на Парда и Анду, которые стояли друг напротив друга. «Как две стороны одной медали», — оцепенело подумала она. Она заметила выражение безмерного удивления на лице Анды. Тролла смотрела на свое тело, и когда Висиния последовала за ее взглядом, то тоже увидела, как все раны, которые Пард нанес ей, открываются, словно цветы, и из них льется темная кровь.

— Ты больше не тролль, — снова прошептал Пард и бросился на Анду.

Прежде чем тролла смогла отреагировать, он повалил ее на пол. Невероятная сила троллей поразила Висинию, когда она увидела этот бой. Оба боролись друг с другом как две могучих силы в одной беспощадной борьбе.

Тролли Анды отшатнулись назад. На их лицах появилась неуверенность и даже страх. Турк выпрыгнул из тени, пробежал мимо борющихся и с ревом накинулся на одного из врагов. Другие тролли последовали за ним, и в течение нескольких мгновений пещера наполнилась их рычанием и ревом. На этот раз нанесенные раны не затягивались так быстро, теперь охотники Турка были равны по силе своим противникам.

Стен тоже вскочил на ноги с вытянутым из ножен мечом.