— Ну как?

— Уже лучше, спасибо.

— Может быть, это ваши переговоры так сильно ослабили твое тело, — намекнула Флорес.

— Навряд ли. И кроме того, на самих переговорах я даже не присутствовала.

— Да, со стороны Ионны это довольно хитрый ход — использовать присутствие дирийца как дополнительный козырь в переговорах с марчегом, хотя никакого объединения они еще не достигли.

— Да, — согласилась с ней Висиния и потерла живот, так как слабость никак не хотела покидать ее. — Проклятая вода. Мой желудок просто не переносит плавания.

— Плавания? Ты еще сегодня утром в горах чувствовала себя точно так же, — напомнила ей Флорес.

— Тогда, возможно, я съела что-то несвежее, — предположила Висиния и попыталась не обращать внимания на раскачивание палубы.

Горло сжали новые спазмы, и лоб покрылся холодным потом.

— Или же мой любимый братец хорошо возделал не только свою землю, — с усмешкой заявила Флорес и вопросительно посмотрела на Висинию.

Прошло какое-то время, прежде чем влахака поняла смысл высказывания, отчего у нее расширились глаза и ее бросило в жар.

— Ты имеешь в виду… — начала было она, но тут же смолкла.

— Может быть, ты беременна? Разве это невозможно?

Висиния лихорадочно попыталась подсчитать в уме, однако с момента приезда посланника в Дабран произошло так много разных событий, что она уже не была уверена, когда точно это было. Затем ей резко стало так холодно, что она задрожала. На этот раз во взгляде Флорес читалось серьезное беспокойство:

— Да что ж такое? Тебе правда лучше?

— Я не знаю. У меня кружится голова, — честно ответила Висиния.

Ей показалось, будто мир куда-то ускользает, а Флорес стоит где-то далеко, а не рядом с ней.

— Дыши глубоко. Выпей еще глоток воды, — предложила Флорес, и Висиния послушалась.

Выпив еще немного прохладной воды, Висиния почувствовала, как сердцебиение немного успокоилось, и к ней вернулось самообладание. После нескольких глубоких вдохов, по крайней мере внешне, она вновь обрела контроль над собой, даже если мысли путались.

— Ну, это мы должны выяснить, — решительно сказала она и встала. — В следующей же деревне я спрошу это у повивальной бабки.

— Будем надеяться, что там будет хоть кто-то, — пробормотала Флорес. — Сейчас мы проплываем Сиреву, где царствуют масриды и культ Альбус Сунас.

— Хорошо, тогда мы в Турдуе найдем повивальную бабку. Не будут же в таком деле масриды спрашивать совета у священника культа бога Солнца.

«По крайней мере я надеюсь на это, — подумала Висиния. — Интересно, что подумает Стен, если я действительно беременна?

Еще несколько дней назад Висиния подумала бы, что он обрадуется, однако с тех пор, как она увидела его мрачное настроение в ночь перед отъездом, она была уже не так уверена в этом.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила Флорес.

— Я не знаю. Как, ты думаешь, твой брат воспримет эту новость?

— Стен? Если ты беременна, мой братец будет просто на седьмом небе от счастья! Он любит тебя.

— До сих пор его жизнь наполняли война и смерть, — засомневалась Висиния.

— Тем лучше для него будет оставить все позади. Он всегда мечтал о времени, когда борьба уже будет окончена. Он строл нам воздушные замки, целые страны, в которых мы могли бы жить.

— Да. Но сейчас воцарился мир, а его мысли все время возвращаются к прошлому. Ему тяжело изменить свой образ жизни.