Пораженный Тамар посмотрел на отца. «Стен? Стен сал Дабран? А Флорес — сестра человека, который расстроил все планы Цорпада? Конечно же, Флорес сал Дабран!»

— Ее склонность к бунту, кажется, действительно перешла по наследству. Даже их родители были бунтарями, — сказал Гиула и отвернулся. — Успокойся. У нас завтра много дел. Ты мне нужен.

Однако голос отца доносился до Тамара словно издалека. В его уставшем мозгу проносились гневные мысли. Сестра Стена сал Дабрана находилась в Турдуе. Каждый раз, когда Тамар слышал о действиях мятежников, в нем поднимался холодный гнев. Он всегда надеялся однажды найти этого бунтаря и наказать его за нападения на масридов. И вот сейчас его сестра находилась в непосредственной близости, но руки Тамара были связаны. «Иногда судьба играет с нами такие злые шутки, — подумал юный масрид. — В то время как нашей стране угрожает опасность, а враги гостят в нашем доме, мы бессильны. Ну да не совсем бессильны. Если между троллями и влахаками обнаружится хоть какая-то связь, то помилуй их Вечный свет!»

9

Свет падал сквозь щели в деревянных стенах косыми лучами, в которых клубился дым. Однако большая часть сарая была погружена в полумрак. В воздухе приятно пахло свежим сеном, хотя сейчас здесь не было животных. Несколько насекомых жужжало в воздухе, но в остальном было очень тихо.

Стен осторожно пробрался между спящими телами к Парду. Он старался не дотрагиваться до этих существ, хотя и был уверен в том, что они не проснутся. Свет солнца сковывал их и заставлял спать до тех пор, пока солнце снова не опустится за горизонт.

Конечно, влахак видел много разных троллей и до, и во время битвы против Цорпада. Тем не менее их размер и вид продолжали удивлять его. Их кожа была серой, хотя у разных троллей она отличалась — от темного, почти зеленоватого, до очень светлого цвета. На ощупь она была шершавой, и у многих Стен увидел толстые наросты и узлы, а у некоторых даже костяные бляшки. И хотя все они были огромными, разница между ними все же была. Многие были ростом более трех шагов, но некоторые меньше, и только немногие ростом в три с половиной шага, как Пард. У некоторых были странные роговые отростки толщиной с палец, которые были похожи на волосы; у других они были коротко обрезаны. У всех росли изо лба рога, которые изгибались над головой до самого затылка, — местами гладкие, местами закрученные вовнутрь. На всех было очень мало одежды: в основном набедренные повязки или кожаные ремни, закрепленные на поясе. На Стена они производили впечатление существ из темных доисторических времен, посланников глубокой древности, которые неожиданно вновь догнали его мир. «Чтобы принести войну, — подумал Стен, — как раз сейчас, когда мы наконец только обрели мир».

В конце концов он добрался до Парда. Даже в бессознательном состоянии огромный тролль казался опасным и внушал страх. Его руки заканчивались мощными лапами с острыми когтями, и Стен знал силу, с которой тролль мог расправляться с противником. Он видел собственными глазами, как Пард убивал людей, беспощадно, преисполненный древнейшим гневом. Тролли знали только вечную борьбу за выживание. Жалость была для них слабостью, за которую можно горько поплатиться. Победа только тогда имеет свою ценность, когда враг уничтожен полностью. Их родина, глубоко в недрах земли, была враждебной для жизни и темной. «Возможно, они просто такие же, как и их мир. Разве я могу их осуждать? Ведь я тоже убивал своих врагов и в случае необходимости сделаю это снова».

— Ну что, здоровяк? — спросил Стен у неподвижного тролля и присел на корточки возле его массивной головы с коротко подстриженными роговыми отростками.