— А почему так? И что за Древние миры? — тут же поинтересовался я.

— А это уже в следующий раз, — засмеялся он. — А пока иди к своей красотке. Впереди ещё немало времени и немало тренировок. И кстати — на следующем занятии ты должен будшь совершить прорыв в сфере Истока. Так что отдохни как следует — процесс предстоит весьма непростой.

Глава 18

— А что ты планируешь делать после того, как война закончится? — поинтересовалась лежащая рядом со мной Оля.

— В смысле — что? Жить, развиваться, становиться сильнее и далее по списку… В общем — как все, — ответил я.

Приподнявшись на локте Оля уставилась на меня тем самым взглядом, и я понял, что девушке очень захотелось поболтать. Знаете, после секса у женщин иногда бывает такая потребность — поболтать. Причем никогда не угадаешь, отчего и когда это желание проснётся. Впрочем, чего мне ворчать? Я и сам не против. Два раза почти по месяцу с Барраганом — тут у кого угодно общительность проснётся, и я не исключение. Мой старший соученик мог за несколько дней не обмолвится и единым словом помимо того, что напрямую связано с тренировками.

— Нет, это-то понятно, — начала она. — Я о другом. Вот если выйдет так, что мы проиграем, но останемся живы, что ты будешь делать? Отправишься мстить?

— Само собой, — подтвердил я.

— А почему? Нет, не пойми меня неправильно, я тоже хочу защитить наш мир и готова на всё, что бы отстоять его, но вот если случится такое, что у нас этого не выйдет, то зачем нам зацикливаться на мести? Ведь это даже представить сложно — мстить целому миру, и даже не одному, а аж четырём! Это даже звучит… ну, абсурдно звучит.

— И что же ты предлагаешь? — поинтересовался я.

— Давай уйдём, — просто сказала она. — В Системе миллионы миров, множества рас, интересных мест и бесчисленное количество возможностей стать сильнее. Только представь, сколько всего интересного мы сможем увидеть! Жить разными жизнями, видеть разные культуры, наслаждаться…

— Это если проиграем, — перебил я девушку. Несёт какую-то хрень… — Но мы победим. И вообще — что за фатализм?

— Я просто хочу, что бы мы были готовы к любому повороту, милый, — ответила она. — Я хочу отправиться в большой мир, посмотреть на разные планеты, культуры и цивилизации, увидеть звёзды… Мне тесно на нашей маленькой, переполненной планетке, и я не хочу провести на ней всю жизнь. Поэтому просто пообещай мне — когда всё кончиться, ты отправишься со мной. Будем путешествовать…

Она щебетала что-то ещё, но я уже не прислушивался. Наверное, стресс от тренировок или ещё какая-то хрень. С улыбкой покивав, я постепенно уснул. Желания думать о некоем «после» я не испытывал. Не потому, что мне было плевать, а потому, что мысли о жизни после войны отвлекали меня, подтачивая решимость идти до конца. В отличии от многих, решивших, что самое сложное уже позади и в войне мы победим легко и просто, я не был так уверен. И потому все эти пляски с турниром невольно вызывали во мне глухое раздражение. Сраные игры на публику и в политику.

На следующий день я вновь встретился с Барраганом всё в том же парке, но на этот раз он не спешил приводить меня в тренировочное пространство.

— Прорываться в пространстве искажённого временного потока нельзя, — пояснил он на мой вопрос. — Если перейдёшь в сферу Истока в тренировочном артефакте, то навсегда в ней и застрянешь, практически без возможности развиваться дальше. И я сомневаюсь, что ты сумеешь найти специализированную алхимию Божественного ранга для того, что бы это исправить.

— Тогда где? — поинтересовался я.

Вместо ответа золотоволосый юноша взмахнул рукой, и нас окутала невидимая энергия.