В полдень 7 января, когда солнце было в самом зените, эскадра продолжила свой путь. Корабли один за другим преодолевали коварный риф на выходе из бухты и выбирались на чистую воду. Было Рождество, а потому все работы и учения отменялись. Свободные от вахт пели песни и отдыхали, а к обеду на палубу вытащили двойную ендову с хорошим сардинским вином.

К неудовольствию Сенявина, все время отставала от остальных «Москва». Там никак не могли поймать ветер. Но вот на «Москве» все же разобралис, что к чему, и она, прибавив ходу, заняла свое место в походном ордере.

Сенявин довольно глядел на передовой «Кильдюин». Его командир капитан-лейтенант Развозов всегда содержал свой транспортный фрегат в немедленной готовности к плаванию, умудряясь при том поддерживать его почти в праздничном виде с блестящими свежей краской бортами, наклоненными к носу мачтами и туго обтянутым такелажем. Вот и теперь «Кильдюин» ходко резал пологие волны, выжимая из слабого ветра все, что только возможно.

«А Развозов-то наш молодцом! – думал вице-адмирал. – Лихо правит!»

На следующий день перед россиянами открылась Сицилия, за ней и Липарские острова. Над вулканами Стромболи курились дымы, время от времени извергаясь столбами пламени.

Пролив Фаро-ди-Мессина, что отделяет Сицилию от материковой Италии, проходили ночью. Места эти из-за многочисленных мелей и камней во все времена пользовались среди моряков самой дурной репутацией. Даже в тихую погоду вода в проливе кипит, ибо здесь сталкиваются два встречных течения, много неприятностей доставляют и сумбурные приливы. Кто-то посоветовал вице-адмиралу подождать с проходом до утра. В этом был свой резон. Но командующий был уверен в себе и велел форсировать Мессинский пролив с ходу. Капитаны и штурманы вглядывались в темноту калабрийского берега. Где-то там должен был вот-вот открыться маяк Фаре. Наконец, блеснул огонь.

– Класть пеленг немедля, пока виден сей фарос! – кричали капитаны. – Пеленг положен! – докладывали штурманы.

– Полдела сделано! – переводили дух капитаны. – Наносите на карту!

Теперь можно было смело рассчитывать по карте свой курс и, не боясь неожиданностей, идти вперед. «Вероятно, сим решительным и искусным маневром Сеня-вин хотел познакомить себя с теми моряками, кои мало его знали», – скажет современник.

По сигналу командующего корабли сомкнули кильватерную линию и, следуя за передовым «Ярославом», успешно прошли мимо всех подстерегавших опасностей. Курс был проложен на Мессину.

Крупнейший из городов Сицилии встретил наших моряков громом пушек. То палили не переставая транспорты эскадр командоров Грейга и Сорокина, возвращавшиеся с 13-м егерским полком из Неаполя на Корфу в сопровождении черноморского фрегата «Назарет» и недавно купленного на Мальте брига «Летун».

– Ну вот, кажется, и до своих добрались! – облегченно крестились на российских кораблях.

Причина появления в сицилийских водах отряда грейговской эскадры состояла в том, что намечавшееся совместное англо-русско-неаполитанское наступление в южной Италии было отменено в самый последний момент, и теперь наши войска, так и не успев сделать ни одного выстрела по врагу, возвращались обратно на Корфу.

С командой на реях и оркестром на шканцах «Ярослав» приветствовал соотечественников. Обнаружился в гавани и потерянный у Сан-Висенти бриг «Аргус».