– Нам не привыкать! – поднял Сенявин наполненный бокал. – За удачу!

Расстались если не друзьями, то уж приятелями точно. На отходе англичане салютовали российским морякам ПЕРВЫМИ! Такого еще не было нигде и никогда!

Приняв все меры предосторожности, со свежим попутным ветром прошли мимо Карфагена. В предметном стекле зрительных труб виднелись белые паруса кораблей Дукворта. С ним у Сенявина еще будет встреча, увы, не столь радостная, как с Коллингвудом.

По расставании с англичанами Сенявин велел перестроить эскадру из кильватера в строй фронта. По левому борту от флагманского «Ярослава» на пределе видимости разместился «Святой Пётр» и далее «Уриил». Справа от «Ярослава» – «Селафиил» и «Москва». Впереди флагмана в качестве передового дозора – «Кильдюин», а по корме концевым – бриг «Феникс». Теперь российская эскадра, словно гигантская гребенка, прочесывала Средиземноморские воды, разыскивая своих и чужих.

27 декабря, в канун католического Рождества, эскадра была уже у Сардинии, а еще спустя два дня, лавируя при крепком северном ветре, встала на якоря у Калиари.

Калиари – нищая столица нищего Сардинского королевства. Короля, однако, здесь не было. Он предпочитал проживать в Риме, здесь же управлялся его брат – герцог Женевский. Сам город был расположен на крутой горе и обнесен полуразвалившейся стеной. За городом бесконечные болота. Гавань мала, но илистый грунт хорош. Вдалеке маячили две старые галеры – флот сардинского короля. Корабельные штурманы, заглядывая в рукописные лоции, говорили капитанам:

– Для фертоинга лучше один из якорей класть на норд-вест, а другой на норд-ост! – Каковы здесь глубины? – От четырех до восемнадцати саженей! – Подходяще!

А к кораблям уже на всех веслах спешили десятки обшарпанных лодок-скопомаре.

– Может, как и в Портсмуте, торговцы! – оживились моряки, но ошиблись.

Лодки были заполнены музыкантами и нищими. Все почему-то в красных колпаках. Первые тут же запиликали на скрипках, вторые начали громко просить милостыню. Вид оборванных и завшивленных сардинцев привел в изумление российские команды. – Попрошаек нам еще не хватало!

– Это оркестранты и солдаты короля! – разъяснили им. – Не дай Бог, так служить! – крестились матросы.

– На борт не пускать, чтоб заразы никакой не получить! Трехдневный карантин! – передали с «Ярослава» приказ командующего.

Сенявин был раздосадован. Не повидавшись с братом короля, он не мог покинуть Калиари. Таковы были императорские инструкции. Но герцог Карл Фелиций мог прибыть только через несколько дней, так как отдыхал сейчас на загородной вилле.

После окончания карантина начались съезды на берег. Однако желающих было немного. Отправились лишь любопытные. Впрочем, о своей прогулке они не пожалели.

Прекрасные цветочные клумбы и горы нечистот, красивые дома и толпы нищих ланцирони – казалось, все здесь слилось воедино. Работающих видно не было: все отдыхали. Зажиточные – по домам, нищие – прямо посреди дороги. В центральной церкви толстые монахи-францисканцы показывали в золотом ковчеге голову святого Сантурина, а потом за показ нагло вымогали пару монет. На единственной городской фабрике крутили шелк, но не люди, а индейки, петухи и куры. Падавших от бессилия тут же волокли в трактиры. Но обедать в тех трактирах могли лишь самые небрезгливые.

Наконец, прибыл и вице-король Сардинии герцог Карл Фелиций. Гвардейцы его были одеты поприличнее простых солдат, однако, судя по худобе и голодным глазам, тоже давно не ели.