– Милый братец! Как приятно сказать тебе: доброй ночи! – С левой в солнечное сплетение. – Ты, кажется, интересовался, что будет дальше? – С правой туда же. – Не волнуйся, это продлится недолго. Буквально еще пару раз! – В морду.

Александр снова решил упасть, и мешать ему не стали. Когда же, бормоча что‑то себе под нос, он принялся за новое восхождение по стенке, Илайдж отступил чуть назад и произнес с замечательным спокойствием:

– Могу предложить тебе выбор: ответить на несколько интересующих нас вопросов или немедленно отправиться в расход.

Вероятно, в моих устах это никогда не прозвучало бы убедительно, но Илайджу наш пленник явно склонен был поверить. Впрочем, я не исключал, что молчать как рыба вообще не входило в его планы…

– Что вам надо? – прохрипел он.

Илайдж явно собирался продолжать сам, но тут я перехватил инициативу:

– Гроссмейстер и Яромир на космодроме?

Александр глянул в мою сторону – не слишком любезно, как вы понимаете – и угрюмо кивнул.

– Где хранятся янтарные бусы? Готовность, с которой он раскололся, практически убедила меня, что где‑то кроется подвох.

– Не знаю точно. Где‑нибудь в кабинете Гроссмейстера. Мы там не бываем.

– А где у него кабинет?

– В одной из комнат рядом с главной диспетчерской. Естественно, в самом центре.

Все выглядело очень правдоподобно. На всякий случай я поинтересовался:

– Встречать вас не должны?

– Нет.

Конечно. Зачем же. Давай, Рагнар, дуй за бусами и ни о чем не беспокойся… Ладно, играть так играть. Я встал, собрался вложить Шпагу в ножны и… понял замысел Гроссмейстера.

Так и оставив оружие в руке, я отодвинул кресло с прохода и двинулся к Илайджу, сообщая свое решение:

– Тащи его в Форпост, а я, пожалуй, навещу Гроссмейстера!

Глаза Александра, уже заплывающие под фингалами, невольно блеснули – все‑таки прирожденным актером он не был… Мне не хотелось слишком уж продлевать его радость, поэтому, проходя мимо, я с размаху залепил ему эфесом Шпаги в висок.

Александр рухнул как подкошенный, а Илайдж покосился на меня с некоторым недоумением. Вместо объяснения я протянул ему свой клинок:

– Давай‑ка поменяемся!

Глава 4

Давно забытое ощущение полета мне понравилось. И неважно, что в непроглядной тьме снаружи полусферы, в которой я находился, разглядеть что‑либо было невозможно. Чувство движения сквозь воздух на некоторое время меня совершенно зачаровало.

Путь предстоял неблизкий, и когда я пообвыкся в ставшей за долгие столетия непривычной обстановке, то, естественно, заскучал. Занять себя было абсолютно нечем, так как единственный предмет поблизости – небольшой приборный щиток со штурвалом – вызывал лишь желание случайно его не задеть. Управлять воздушными аппаратами я никогда не умел и даже не пробовал, поэтому, закрыв за собой фонарь кабины, и нажав кнопку «возврат», лишил себя возможности как‑то повлиять на маршрут. Мне оставалось только вернуться по тому пути, который принес Александра в дом посреди степи…

Принес для того, чтобы заманить меня в ловушку, что, кстати, косвенно подтверждал и мой полет. Вернее, его скорость. Если я правильно читал показания приборов, то мы использовали чуть меньше половины мощности двигателя, а это не очень‑то вязалось с картиной «Я очень спешно забежал сюда на минутку», разыгранной перед нами…

Итак, мне стало понятно, чем же занимался Гроссмейстер. Устроив очередной не вялый трюк, он отрезал Оракула от Клуба и логично предположил, что я постараюсь предпринять ответный шаг, причем скорее всего лично.