Все еще отказываясь верить своим глазам и прочим органам чувств, я дотронулся до Фигуры Джейн. Что ж, пожалуйста, никаких подвохов. Несмотря на то что в Форпосте была уже глубокая ночь, она ответила сразу, и ее фигура слегка засветилась в сумраке, куда еще не достигали лучи восходящего солнца. Судя по отнюдь не сонному выражению лица, она изрядно волновалась.

– Вас перебросить сюда? – спросила она, как мне показалось, с затаенной надеждой.

Честно говоря, я был настолько дезориентирован неожиданным поворотом выглядевшей столь тривиальной ситуации, что попросту не знал, чего, собственно, хочу. Поэтому ограничился типичным вопросом дебила:

– Как у вас дела?

– Нормально. В целом, – сказано было так, будто ничего нормального нет и в помине, и я, пожалуй, впервые серьезно пожалел, что наши переговоры с некоторых пор предназначаются не только для собственных ушей.

С другой стороны, «что‑то где‑то не то» было все же не «немедленно возвращайтесь», так что определенная свобода выбора оставалась. Поэтому я принял соломоново решение – еще немного подумать, о чем и сообщил Джейн:

– Я, пожалуй, побуду здесь еще.

Она собиралась возразить, но я быстро разорвал контакт. Мало интереса слушать о том, что ты сильно рискуешь, когда самому это и так понятно.

Однако шутки шутками, а я действительно был сбит с толку и вдобавок, когда ажиотаж приземления спал, обнаружил, что очень паскудно себя чувствую. Лекарство Джарэта явно возымело лишь временный эффект… И все‑таки перспектива того, что Александр попал к нам в руки просто по недомыслию и сейчас можно спокойно нанести Гроссмейстеру ответный удар, была чересчур заманчивой. «На что он, видимо, и рассчитывает», – уговаривала порядком проштрафившаяся осторожность…

В итоге я все же закурил и некоторое время спокойно обозревал владения своего врага, где по‑прежнему ничего не происходило. Я пытался придумать какую‑нибудь проверку для Гроссмейстера, прежде чем соваться в самое логово, и наконец мне это удалось. Как уже говорилось, космодром изобиловал всевозможными охранными системами, в основном представлявшими собой хитро запрятанные стационарные лазеры, так и норовившие тебя поджарить (передвижные установки и боевые роботы встречались только в районе взлетного поля). Вот я и удумал, что, если Гроссмейстер наблюдает за мной, то ему печально будет увидеть, как я по неосторожности превращаюсь в обугленную головешку…

Решив хоть на этот раз не утруждать себя спорами о степени риска подобной проверочки, я развернулся и двинулся вглубь складов к ближайшему известному хорошо простреливающемуся месту. По дороге я разок едва не проверил свою гипотезу непреднамеренно, но в последнее мгновение все же опомнился. Пришлось дать приличный крюк, дабы обогнуть опасный перекресток, но, с другой стороны, как я сообразил чуть погодя, это даже придает моему трюку известную естественность. Было бы просто нелепо вынестись под огонь первой попавшейся пушки… Целым и невредимым я добрался до намеченного участка, представлявшего собой один из наиболее широких проходов, куда выходили ворота самых больших складов. Вход в один ангар, содержимое которого оставалось загадкой, как раз и оберегался при помощи двух огневых точек, расположенных симметрично по разные стороны ворот. Зона поражения представляла собой полукруг радиусом метра в четыре, и били оба ствола одновременно и в одну точку… «Во всяком случае, так было раньше», – оптимистично заметил я себе, деловым шагом топая к цели по самому центру прохода. Направляясь таким образом якобы мимо, я самым краешком зацеплял опасную зону, чего в принципе вполне хватало… Реакция у техники была отменной, поэтому, приближаясь к цели и сохраняя достаточно беззаботный вид, я сосредоточенно считал шаги.