– Мне кажется, что вы вели себя слишком вызывающе, – я не стал вдаваться в дальнейшую дискуссию.

– Давайте‑ка обсудим это в следующий раз. Сколько еще будет действовать то, что вы мне скормили?

– Не знаю, – ответил он. – Это первый случай использования его вашей расой…

– Тогда тем более! – сказано было немного нервно. Но меня можно понять – всегда приятно вдруг почувствовать себя ходячим экспериментом.

– Хорошо. Отправляйтесь, – без особой радости согласился Оракул.

Но голос его звучал не раздосадованно, а скорее задумчиво…

– Я окажусь сразу в его Форпосте? – уточнил я для пущего спокойствия.

– Нет. В моем. Но вам ничего не надо будет делать – подождите только, пока я накоплю достаточно энергии…

Его последние слова совпали с переброской, и через мгновение я вновь оказался в гостиной. Судя по отсутствию промежуточных Грез, либо Оракул тоже умел использовать разные способы перемещения, либо построил Форпост в непосредственной близости от себя.

Надо заметить, что в первые мгновения пребывания в этой Грезе я ощущал себя очень странно. Меня окружали знакомые, привычные вещи: диван, стол, камин, даже пепельница, однако я не мог избавиться от мысли, что все это – имитация, подделка. И все же через несколько минут я освоился, сел в любимое кресло, не ставшее менее удобным, и закурил прихваченную у Оракула сигару (во время нашего миротворчества я попросил его сделать мне запасец впрок)… Спустя следующие несколько минут я уже был склонен считать, что мне здесь даже нравится. В конце концов единственная существенная разница между настоящим Форпостом и этим заключалась в том, что здесь было куда меньше народу, да за окном вместо снега находился жемчужно‑серый туман. Причем оба эти факта я едва ли мог отнести к неудобствам… И вве же вопрос об отличиях заинтересовал меня настолько, что я принялся придирчиво обшаривать взглядом комнату в поисках таковых и так этим увлекся, что чуть не прозевал момент перемещения…

Точнее, я его прозевал и, скользнув взглядом по двери в кухню, лишь отметил, что она выкрашена в неправильный оттенок. Тот, что был до мордобоя с северными варварами… Но уже через мгновение я убедился, что это не была ошибка Оракула или это была ошибка не Оракула. Потому как изменилось и все остальное – что больше, что меньше. Я сидел в гостиной того, летнего Форпоста…

Осознав это, я уже не сидел, а с бешено колотящимся сердцем выскакивал на свободное пространство между камином и обеденным столом Но моему глупому сердцу явно не стоило так волноваться – в гостиной не было и следа ни Джейн, ни Альфреда. Слегка успокоившись, я провел доскональное изучение комнаты и удостоверился, что насчет следов несколько погорячился. Не то, чтобы в углах валялись какие‑либо записки или хитроумные указательные стрелки, нет, никаких явных отметин не было, просто гостиная в целом оставляла ощущение жилого помещения. В ней не было музейного порядка и стерильности…

Так что, оказавшись перед фактом, что Джейн находится в какой‑то другой комнате, я принял смелое решение об исследовании этого Форпоста и осторожно высунул голову в коридор, ведущий к галерее. Не знаю, что я ожидал там увидеть, но увидел лишь пол и стены, вполне адекватные реальным… Несколько приободренный, я покинул гостиную и, поминутно оглядываясь, устремился к библиотеке, куда явно стоило заглянуть в первую очередь… Самым красноречивым свидетельством моего настроения во время этой прогулки является то, что, готовясь отразить внезапное нападение, я держал не руку на эфесе шпаги, а большой палец на печатке недавно полученного перстня…

В итоге я смог лишь очередной раз убедиться, что дичь в моем лице не представляет особого интереса для охотников.