– Я попытался проанализировать имеющиеся в моем распоряжении факты, дабы выяснить, что обычно вкладывают создатели в Грезы. – Он сделал небольшую паузу, во время которой опустевшая тарелка сменилась. чашкой кофе и сигарой. – И хотя спектр использованных образов весьма широк, можно выделить две тенденции: это либо родные места творца, либо нечто, необычайно ему запомнившееся.

– Вы хотите сказать, что все эти… гм… Миры действительно где‑то существуют? – я был немного потрясен.

– Нет. Конечно же нет. Большинство Грез – плод фантазии, но в их основе лежат, как правило, реально существующие образы. Причем в большинстве своем те, что я упомянул.

Прекрасно, я охотно был готов ему поверить. Ведь даже моя собственная Греза, стоявшая несколько особняком, подходила под одну из его категорий. Однако я не видел, как эти наблюдения могут нам помочь.

– И это все? – не слишком вежливо поинтересовался я, усиленно пытаясь расшевелить мозги крепким сигарным дымом.

– Все, – лаконично ответил Оракул.

– То есть мы можем смело попытаться отгадать, где родина сканков и как она выглядит, или, что немногим легче, какие именно из бесчисленных миров, виденных Альфредом за долгие тысячелетия, ему больше запомнились… Вам не кажется, что это… немного нереально?

– Кажется. Я же говорю – даже самому смешно…

– А Алмазный Мир?

– Не думаю, – ответ был настолько быстр, что вряд ли являлся спонтанным.

Впрочем, поразмыслив с минуту, я с ним согласился.

– Да, он ведь не знает, что я видел это место, и следовательно, для него опасно…

Оракул не дослушал.

– Нет. Все проще. Алмазный Мир – сам по себе в некотором роде Греза. Его невозможно отобразить.

– Почему вы так решили? – я слегка удивился.

– А вы можете представить себе его в качестве реальности? Как тогда насчет законов физики? – с оттенком иронии поинтересовался он. – Но даже не испытывая пределов вашей богатой фантазии, могу сообщить как факт, что ваш переход туда был выходом за границы реального мира. Куда – не знаю. Мои сенсоры не достигают тех краев…

С определенным раздражением я был вынужден признать, что Алмазный Мир отпадал, а больше мы о прошлом Альфреда не знали ничего… Но так ли ничего?!

Аж подскочив с дивана, я выпалил:

– Мне срочно надо назад! Черт, вы не можете меня вышвырнуть?

– Нет, – в его голосе сквозила явная заинтригованность.

– Тогда как вернуться при помощи бус? – я уже вертел их так и сяк, пытаясь догадаться сам.

– Ближайшая правая бусина к замку. Но…

Найдя нужное звено, я сжал его и кинул Оракулу.

– Ждите! Я скоро вернусь…

Гостиная Форпоста, в которой я оказался, была совершенно пустынна, и я со всех ног бросился в библиотеку. Ворвавшись куда, застал идиллическую картину – Илайдж, покачивающийся на стуле возле сейфа с кубком в одной руке и бластером в другой, и Эрсин, совмещающий полезное с полезным и просматривающий какие‑то бумаги за столом Джейн. Он‑то и был мне нужен. Подскочив к столу, я уперся взглядом в историка:

– Вы, кажется, утверждали, что умеете видеть прошлое?

Он несколько растерянно кивнул.

– И вы видели кое‑что из прошлого Альфреда?

– Да…

Я вытащил из стопки чистый лист бумаги и сунул ему первый попавшийся карандаш,

– Вот и напишите, что вы видели. Очень подробно.

Глава 7

– Опять ничего?

– Ничего.