Тут купец-заговорщик с рубинами заметил:

— Как ни странно, но иногда народ куда более религиозный с почтением относиться к Всевышнему Богу и его слугам. Например, десятину республиканцы нам платят исправно!

Иезуит, поп с изумрудный ожерельем, рыкнул:

— Но не более того, а прочие выплаты в казну старшего брата прекратили.

Тогда его напарник снова хлебнул сладкого с пряностями вина, закусил жирным пропитанным шоколадным соусом мясом. По бороде потек липкий сок животного, у Олега благодаря специальным тренировками зрение стало очень острым, и он мог рассмотреть детали и через мутное кривоватое стекло времени позднего средневековья. Затем рассудительно произнес:

— Ничего я думаю лучший вариант восстановить там монархию. — Волчий оскал и ухмылка вампира. — В этом случае и порядку будет больше и власть церкви укрепиться.

Иезуит поспешил уверить:

— У нас есть уже подходящий принц. Он воспитывался при монастыре, и абсолютно зависим от нас.

Смешок в ответ:

— Так и отлично чего вам еще надо?!

Шепот, похожий на шипение змеи:

— Кое-кого подкупить, а кого убить.

Заговорщик с рубинами понюхал из табакерки дурмана и зашипел:

— Одно убийство лучше ста проклятий. Надо действовать, а не тянуть.

— Давай еще раз выпьем, за то чтобы заговоры вели только мы, а запутывались в них остальные!

Пьяницы, потянули по внушительному вылитому из серебра бокалу. Вино было дорогим и очень крепким, хотя и приятным на вкус. Огненно-красное оно пенилось, словно на морской прибой пролили кровь младенца.

— Может, споем надоело говорить о политике.

Послышалось шиканье:

— Давай только тихо, а то весь корабль разбудим. Завтра нашим людям предстоит работа.

Удар кулаком по столу и вино полетело камзол, покрывая его грязными пятнами:

— А что люди. Хуже псины. Нам ли о них заботиться.

И гнусное хихиканье с присвистом:

— Зато с них хорошо выдавливать монету. Особенно если они чувствуют и знают, что о них заботишься пусть больше на словах чем на деле.

Наконец послышалось заунывное пение;

Языки у заговорщиков все сильнее заплетались, и после очередного бокала затяжной базар окончательно смолк.

Последние фразы оказались такими:

— Ты слышал, в Джек-Лондоне вспыхнул мятеж, который возглавили две, вернее три красивые бабы.

Священник с изумрудами захихикал и рыкнул:

— Когда их словят, солдатам будет большая утеха, их разорвут на части и разрежут кожу на ленточки!

Купец с рубинами хмыкнул и икнул:

— Я бы и сам не прочь принять участие в охоте.

Иезуит и католический священник, икая и с трудом сдерживая вырыгание, выдавил:

— Тут на побережье находиться шикарный бордель, завтра мы возьмем с собой на борт сучек.

— Не глупо, а почему бы не сейчас. У меня проявилось желание. Ей позовите мне проституток. Где ночные, глянцевые феи? — Вельможа-алкаш, роняя цепь, громко заекал и свалился с ног.

— Да пошлет Всевышний тебе добрый сон. — Произнес знатный священник, нюхнул из отрезвляющего флакона. Немного постоял, приходя в себя, после дрожащей рукой, перекрестил, а затем шаркающей походкой отправился себе в каюту.

Разговор, подслушанный разведчиком Олегом, таил в себе немало, вероятно очень ценной для кого-то секретной информации, но толку от него для самого юного лазутчика было немного.