— Чем я не герцог. — Произнес он, то щурясь, то разглаживая морщины при этом всматриваясь в достаточно хорошо отполированное зеркало. — Я самый знатный гранд!

Пират-главарь даже притопнул от восторга, только большая черная и малость, неряшливая бородка портила впечатление.

— Позовите Кровососа, пускай немного меня подравняет.

Несмотря на грозную кличку Кровосос выглядел достаточно безобидно. Этот тип, прежде чем попасть на каторгу работал парикмахером. Он льстиво улыбался, за тем достав принадлежности, аккуратно постриг и слегка подбрил грубую физиономию флибустьера. Робкое предложение сбрить бороду полностью последовал рык.

— Я что баба или дите чтобы расставаться со своим достоинством. — Варнава казалось, взбесился и энергично махал кулачищами. — Вы цирюльники скоты, скарабеи и лишь уродуете лица.

Кровосос отшатнулся, кто его знает старшего капитана, не пырнет ли ножом. Навидался он таких типов на своем веку. Когда за мелочь один оправляется на тот свет, другой на каторгу.

— Ну, чего дрожишь, ты кто пират или сцыкун. — Варнава попытался придать себе образ величия, что ему хорошо удавалось. — Теперь слушай, похож я на контрабаского адмирала?

Кровосос постарался польстить грозному атаману:

— Да! В каждом вашем движении видно аристократическое происхождение.

Варнава надулся и согласно произнес:

— Согласен я из породы тех, кто привык повелевать. Вот теперь и ты стал подхалимом. — И крепкий толчок широкой ладонью в плечо. — Ну ладно иди, выполнил работу хорошо.

Варнава милостиво отпустил Кровососа, затем зевнул, до рассвета осталось уже совсем немного надо хоть чуть-чуть поспать. Хотя он родился в мире, где ночью освещение постоянно колеблется, и бывает при четырехкратном полнолунии светло как на Земле в ясный день, но все равно — циклы и есть циклы. Ритмы дневные и ночные.

Величественный корабль вплывал в бухту, по ней еще плавали обломки, затонувшего корабля, причем большая часть пушек была уже на дне и водолазы или точнее личности различных рас взявших на себе такую роль, безуспешно пытались достать поврежденные орудия. А с еще большим энтузиазмом и находящуюся на корабле казну и прочие ценности.

Губернатор Фрейди мучился головными болями. Ночь и в самом деле выдалась кошмарной, краса и гордость флота империи Контрабас линкор «Испепеляющий» взлетел на воздух. Теперь груз наверняка задержится в порту, во всяком случае, до подхода других кораблей сопровождения. Это еще полбеды, но сам факт, что подобный корабль потерян в его городе, что в этом случае подумает король и император всея Контрабаса? Как преподнесут это подхалимы-вельможи, в этом случае одной отставкой не отделаешься.

Выйдя из своего сделанного из розового мрамора дворца, он чуть не обмер. Красивый корабль, так напоминающий тот на котором Папирус дон Хапуга отправился мстить арфистам распростер паруса. Двигался, правда, он, не спеша, но это объяснялось невероятным беспорядком, царящим в бухте.

— Всевышний Господь услышал наши молитвы. — Проворковал губернатор, поднимая вверх густые, словно у перепившего Брежнева брови. — В столь трудный час пришла подмога. — Грубым жестом воитель подозвал богато украшенного мужчину средних лет. — Эй Фошанге приготовь знатный стол, я приглашу адмирала во дворец.