— Более того, я бы хотел дослушать эту песню до конца. — И как будто находясь в прострации, добавил: — Слова в ней душевные.

— Не знаю, что там душевного, а что нет, однако факт остаётся фактом: Лёха страдает фигнёй, а мы все ему потакаем. Хватит. Не знаю, как у вас, но у меня есть дела поважнее, чем слушать эту нудятину, — раздраженно вставила свои пять копеек Ли.

— Тогда, возможно, уважаемая Ли сходит погуляет, а мы, когда дослушаем, обязательно её позовём на обсуждение предстоящего сражения, — безэмоционально, однако при этом максимально вежливо произнёс Синар, тем самым усугубив шоковое состояние всех остальных, в том числе и меня.

Скажу честно, меня факт того, кто именно произнёс эти слова, выбил из колеи надолго и всерьез. Даже выпученные от злости глаза Ли, хватание ртом воздуха, как рыба, выброшенная на берег, а потом резкий разворот и уход из столовой — всё это и близко не стояло с осознанием нестандартности поведения Синара.

— Эмммм. И чё это сейчас было? — Недоумённо уставился Лёха на дверь, через которую выскочила Ли.

— Может, вам, уважаемый братец, стоит начать думать, перед тем как говорить? — Спародировав интонацию Синара, вставила Лаэль, после чего перешла уже на более гневные нотки. — И это ты мне будешь рассказывать о потере рассудка?! Ли и так непросто, зачем ещё ты вмешиваешься?!

— А что, собственно, Синар сделал такого ужасного? — Робко спросила Вета у Лаэль.

— В драконьем обществе, так же, как и на родине Ли, подобная вежливая форма используется, чтобы высмеять начальство, когда нельзя сделать это напрямую, — тяжело вздохнув, объяснила драконика, при этом продолжая кидать в сторону брата гневные взгляды.

— Правда? — Перевела Вета взгляд с Лаэль на Синара. — Что это с тобой? Я, конечно, со всеми тонкостями китайского этикета не знакома, однако даже мне кажется, что ты перегнул палку. На тебя это совсем не похоже.

— Прошу прощения, больше подобное не повторится, — спокойно произнёс Синар без капли раскаяния в голосе.

— Эмммм, — протянула Вета, кажется, в ещё большем шоке. — Я как бы совсем не об этом спрашивала. Меня просто интересует, с чего вдруг? Ли ведь вроде как ничего плохого тебе не говорила. Да, ей не нравятся песни Лёхи, ну так это её личное дело.

— Дело не в том, что она говорила мне или ещё кому-то, а дело в её поведении и в отношении к отряду, — безэмоционально и с непоколебимой уверенностью в глазах посмотрел Синар на Вету. — Когда дело касалось только ваших личных взаимоотношений, я молчал. Но сейчас, когда Ли начала изливать свою внутреннюю неудовлетворённость на окружающих, молчать считаю неправильным. Особенно учитывая её поведение в последнем бою. Если бы не сила и умения Андрея, — на этих словах Синар уважительно кивнул в мою сторону, заставив меня непроизвольно смутиться, — то, как минимум, её самой, а также меня и, скорее всего, Лаэль здесь бы уже не было. Я думал, что после разговора с тобой, — Синар перевёл взгляд на Вету, — вопрос закрылся. Но судя по её постоянному раздражению и поведению в бою всё стало только хуже. Она либо наконец поймёт, что у неё с тобой ничего не будет, и переведёт своё внимание в другую сторону, — при этих словах Синар на краткий миг посмотрел в сторону сестры, но тут же вернул взгляд обратно, пока она не заметила, — либо всё может закончиться смертью одного из нас.

Впрочем, самой Лаэль было не до его внимания. Судя по её тяжёлому вздоху и беспокойству на лице, она осознавала правоту брата, но при этом продолжала волноваться о Ли.