– Понимаю. А еще знаю, что рубежник для рубежника просто так ничего не делает. Даже несмотря на то, что мы замиренники и с моей помощью она подняла рубец.

– И ты думаешь, что предложить, так?

– Да. С деньгами у меня сейчас не очень. А чужанские, думаю, Травнице ни к чему. Интересных артефактов нет. А те, которые есть, нужны самому.

– Матвей, взрослому мужчине всегда есть что предложить одинокой женщине, – пододвинулась ко мне Наталья.

– А если учитывать, что этой одинокой женщине не одна сотня лет, и она думает на ход вперед?

Наташа сразу поскучнела.

– У Травницы там что-то не получилось в свое время в Санкт-Петербурге. Она же оттуда. Поэтому и спряталась в Выборге. Если бы ты пообещал, что можешь замолвить за нее словечко, думаю, она бы помогла. К тому же, разрыв-трава – это фигня. Почти что мусор.

– У меня довольно напряженные отношения с Князем.

– Вот это Инге говорить необязательно, – заметила Наталья, эротично облизывая палец, испачканный в торте. – Просто скажешь, что можешь упомянуть о Травнице и ее неоценимом вкладе.

Я представил, как говорю Великому Князю об Инге. Что-то мне подсказывало, что после такого упоминания, лучшее, что последует для Травницы – высылка в тот загадочный вымирающий поселок, где нет рубежников.

– Я понял. Спасибо, – поднялся я с табурета.

– Уже уходишь? – явно расстроилась хозяйка.

– Да. Наташ, ты не бери на свой счет. Ты красивая, сексуальная, просто у меня вроде как есть девушка.

– А вроде как – это значит, что она еще не в курсе? – усмехнулась приспешница.

Я промолчал.

– Лучшее, что ты можешь сделать, Матвей, не втягивать ее в рубежные дела, – серьезно сказала Наталья. – Потому что сюда вход рубль. А выход… выхода иногда вообще нет.

На том и распрощались. Я отправился к Инге, раздумывая над словами приспешницы Травницы. Легко сказать, не втягивай в рубежные дела. Такое ощущение, Зоя увязла в них вместе со мной.

Глава 24

Всю дорогу к Травнице мою голову занимали размышления экзистенциального плана. Проще говоря, я думал о жизни. О нынешней и будущей. И понятно, что никакого благостного состояния в связи с этим не ощущал.

У нас в принципе не бывает, что мы думаем о грядущем и довольно улыбаемся. Даже нечто приятное, вроде поездки в теплые страны, будет связано с рядом проблем, которые придется решить. Удовольствие вызывает разве что вкусная еда, которую могут тебе нести через весь зал. Проклятые быстрые дофамины, ведущие к ожирению.

Так как у меня будущее виделось весьма в мрачных тонах (и даже не потому, что я был пессимистом, а в силу объективных причин), к особняку Инги я приехал с соответствующим выражением лица. Проще говоря, чрезвычайно напряженным. Будто забыл с утра в туалет сходить и до сих пор терпел.

Дверь домовой открыл мне прежде, чем я поднял руку, чтобы постучать. И даже произнес: «Вас уже ожидают».

Инга находилась в своем кабинете и выглядела как какая-то знаменитая голливудская актриса. Широкая бежевая блуза с объемными рукавами, песочного цвета юбка-карандаш, подчеркивающая точеную фигуру Травницы, лакированные туфли на среднем каблуке и какие-то странные аксессуары на запястьях. Так сразу и не поймешь, артефакты или просто побрякушки. Но что подобраны в тон – это факт.

Лицо Инги было словно отутюжено – ни морщинки, ни складочки. Ну да, новый, девятый рубец давал определенные преимущества. Я даже поздоровался не сразу, невольно залюбовавшись рубежницей.

– Доброго дня. Я не помешал?

Она улыбнулась, явно довольная произведенным эффектом:

– Нет, я ждала тебя. Почувствовала, что ты оказался неподалеку и надеялась, что у тебя хватит воспитания заглянуть к своей замиреннице.