– Будете повторять за мной, – сказал Любослав.

Раньше я думал, что рубежники – самые матерые ребята в плане составления договоров. Но выяснилось, что чуры могли дать им фору. Даже не так. Чуры были опытными юристами, тогда как рубежники представали в образе практикантов второго курса.

Я не просто клялся Анфалару не говорить ничего про Ось с другими существами, кроме чуров (интересно, для чего была эта оговорка?), но даже в случае, если мои рассуждения вслух будут услышаны кем-то разумным, то договор станет считаться нарушенным. И что ждет меня? Ясно-понятно, страдания от собственного хиста.

Безумец произнес то же самое. После чего я все же не выдержал.

– Если я не могу говорить ни с кем, кроме вас, то может быть вы скажете, ради чего такие жертвы. Что это еще за О…

Я замолчал, глядя на Анфалара. Ведь он тоже попадает под категорию «все».

– Я первый раз встречаю рубежника, не боящегося смерти, к которой может привести его любопытство, – ответил Любослав.

– Просто хотелось бы понимать, из-за чего я могу умереть.

– Может быть ты узнаешь об этом в свое время, – задумчиво произнес глава чуров. – Но не сейчас.

Он протянул руку и в ней оказался увесистый мешок с серебром. Прям реальный мешок, килограммов на пять. Это же сколько там бабла за какой-то истонченный Осколок? Хотя теперь стала действительно ясна причина, по которой чуры берут деньги за переходы. Короче, это почти как таргетированная реклама. Только выхлопа больше.

Анфалар взял монеты, после чего Любослав махнул нам рукой. Видимо, на чурском это значило «проваливайте».

– Моему другу нужно в Скуггу, – произнес я напоследок.

Глава чуров кивнул и указал на Огнеслава. Мол, он проводит. Такое ощущение, что Любослав теперь не желал тратить на нас ни словечка.

Молоденький чур вывел нас в коридор и дошел до одной из двери. За ней оказался другой представитель местной транспортной компании. С мощными надбровными дугами и заинтересованным лицом. Он не задал ни вопроса, Огнеслав сам кинулся к нему и что-то зашептал на ухо. Судя по тому, как вытянулось лицо чура, явно про нас.

– Анфалар, – повернулся я к товарищу. – Прости меня за все.

– Не стоит извиняться за то, что ты – это ты, – ответил он.

– И все же я настаиваю, чтобы ты забрал назад клятву. Ты по-прежнему остаешься мне братом и я сделаю все, если тебе понадобиться помощь. Но моя жизнь слишком опасна и непредсказуема, чтобы ты каждый раз пытался ее спасти.

– Матвей!.. – хотел было грозно поспорить Безумец.

Вот только грозно не получилось. После посещения Изначального мира его стать словно ножом срезало. Да еще эти красные глаза, из-за которых Анфалар часто моргал, не внушали особого пиетета.

– Я настаиваю! Если в следующий раз ты почувствуешь, что я умираю, не приходи! Уже одно существо пострадало из-за моей глупости.

Я достал нож и полоснул себя по руке, после чего передал его Анфалару. Тот немного подумал, вздохнул, но все же сделал то же самое.

– Брат за брата.

– За основу взято.

– Мы скоро увидимся, Анфалар.

– Буду ждать, Матвей. И передавай привет Алене.

Безумец подошел к чуру, вытаскивая со Слова все, что могло понадобиться в путешествии. Отдал часть монет из мешка, и парочка исчезла. Я посмотрел на мелкого Огнеслава, который буквально сверлил меня любопытным взглядом, и вышел из комнаты.

Настроение было поганым. А кого в этом винить? Дурацких чуров или свой дурацкий характер? Непонятно. Как правильно заметил Анфалар, нельзя перестать быть собой. Как законченный оптимист я пытался найти в этом хоть что-то хорошее. Что? Как минимум я видел Правь.

Глава 8

– Что случилось?

Лицо Лео мало того что вытянулось, так он еще и подскочил ко мне, схватив за плечи.