Я понимал, что едва ли там находится туалет, но ноги уже несли меня вниз по деревянным ступеням, покрытым инеем. И с каждым шагом становилось все холоднее, пока я не оказался перед огромными массивными железными дверями с крохотными окошками из толстенного стекла. На первый взгляд помещение внутри напоминало холодильник. Но если присмотреться и обнаружить Стыня, лежащего на одной из каталок, – нечто вроде морга. Крон, понятное дело, отдыхал абсолютно обнаженным. Разве что бирки на ноге не хватало.

Мне тоже доставляло когда-то особое удовольствие спать голым. Пока дом не наводнила куча нечисти. Но это было давно, почти в прошлой жизни. Однако вид здоровенного гиганта, неподвижность которого навевала мысли о смерти, слегка пугал.

Я стоял завороженный, всматриваясь в окошко. Не то чтобы я любил наблюдать за голыми мужиками, просто все это было как-то очень необычно. Я даже на какое-то время забыл, что стою ногами на голом заледенелом полу. Пока рядом не появился старый бес. Прошка, кажется.

– Не надо тебе здесь быть, – пробурчал он, решив не задумываться, как ко мне обращаться, на «вы» или на «ты».

И сразу подтвердил свои слова делом – стал подталкивать меня в сторону лестницы. Тут я и сам понял, что пора возвращаться в теплую кроватку, потому что к тому моменту почти не чувствовал ступней.

– А что это он делает?

– Морозит себя, – ответил Прошка с таким видом, словно я спросил откровенную глупость. – Бывает, продрогнешь сильно и выпьешь горячего чаю с малиной. Ну или какой настойкой. И этот чай тебя после еще долго греет. Так же происходит, если промерзнешь сильно, до самых костей. Что ни сделаешь, долго не можешь согреться. А хозяину только то и нужно.

Вот что имел в виду Стынь под подготовкой. Ну да, ему понадобятся все силы для схватки с Созидателем. И крон понимал, что второй попытки у нас не будет. Здесь действительно торопиться было бы лишним.

Я спросил, где находится туалет. Выяснилось, что на улице. И справив нужду в огромной деревянной будке и заодно чуть согревшись (августовская ночь после заледенелых хором крона показалась почти что сауной), я вернулся в кровать. Мрачный и недовольный моим поведением Прошка даже принес стакан горячего чаю, который, впрочем, остыл быстрее, чем я его допил.

Странное дело, было видно, что я не нравлюсь бесу. Он это даже не скрывал. Но меньше всего хотел, чтобы я ненароком заболел. Потому что понимал – я нужен его хозяину. Вот это настоящая сознательность, до которой Гриши еще далеко. Интересно, мой оболтус знаком вообще с Прошкой? Надо сделать этого беса «сыном маминой подруги», чтобы лишний раз потроллить Григория. Представляю, как это будет: «А вот Прохор…».

Спал я, конечно, плохо. Во-первых, редко удается комфортно себя почувствовать на новом месте. Во-вторых, «приход» Созидателя, а затем эта ночная прогулка в туалет не благоприятствовали крепкому сну.. В-третьих, разбудил меня Прошка по приказу хозяина с первыми петухами. То есть очень рано.

Стынь сидел на кухне и пил воду со льдом. За эту ночь цвет его кожи сильно изменился. Из бледного став насыщенно синим. Что, кстати, странно. Я всегда считал, что лед прозрачный. Но черт знает, как там устроена вся эта внутрянка у кронов?

Меня даже покормили. Какой-то холодной красной рыбой, поджаренным, но уже остывшим хлебом и кашей из странной крупы. Да, да, тоже холодной. Это была основная фишка в местном заведении.

После чего Стынь махнул рукой. Причем так обыденно, словно речь шла о каком-то небольшом путешествии или местной рыбалке. И мы вышли из хижины. По пути крон кратко инструктировал меня и задавал вопросы, которые интересовали его. Таким макаром мы добрались до трассы, где Стынь буквально спиной остановил ближайшую машину, и чужанин довез до сауны. Точнее, высадил нас метров за четыреста.