– Идем? – предложил мне Руслан. – Надо посмотреть на мою новую обитель.

Да, сбор лута – самое важное, что может быть после любого сражения. И я прекрасно это понимал. Но у меня оставалось еще одно неотложное дело.

– Подожди минутку. Ведь теперь мы никуда не торопимся?

Руслан великодушно кивнул. Действительно, ныне в распоряжении Стыня была целая вечность. Это мне следовало поспешить.

Я, преодолевая ломоту в мышцах и нечеловеческую усталость, проворно, насколько вообще это было возможно, заскользил по камням в обратном направлении. Туда, где укрылся Гедденар.

Рубежник оказался на месте, в своем импровизированном убежище, будто стиснутый с двух сторон огромными валунами. Во взгляде Гедденара читались страх и недоумение. Наверное, даже здесь он почувствовал всплеск невиданной силы, потому надеялся на хоть какое-то объяснение.

– Прояви хист! – не предложил, а потребовал я.

Рубежник неуверенно протянул руку и на ладони медленно стало проявляться нечто, отдаленно напоминающее оружие. Корявая заостренная дубина, которой едва ли можно было сражаться. Разве что орехи колоть.

Воин решил создать оружие. Чего еще ожидать от стражника твердыни Фекой? Меня радовало лишь то, что хист Созидателя не канул в небытие. Уже небольшая, но победа.

Существовала ли подобная вероятность? Конечно. Но вместе с этим промысел был очень важным и легко находил нового хозяина. Для этого нужен лишь подходящий кандидат.

Что все, кто получили благодать от убийства созданий прошлого крона вновь станут обычными людьми – я тоже предполагал. Не был в этом окончательно уверен, но предполагал.

После многочисленных вылазок и расправы над тварями, стражники становились рубежниками, но, как бы сказать, не вполне настоящими. Они лишь были продолжением воли крона, как бы забавно это ни звучало.

Новоиспеченные рубежники, если выразиться очень грубо, сами становились тварями. Точнее, новыми подданными крона. Промыслел Созидателя лишь перераспределялся среди остальных. Такие рубежники сложно получали новые рубцы, большей частью останавливаясь на первом шаге к могуществу. А теперь, когда Созидатель был мертв, и вовсе лишились своих сил. Можно сказать, я значительно ослабил боевую мощь твердыни Фекой.

Однако взамен дал им нового Созидателя. Рубежника с невероятно полезным и сильным хистом. Который в перспективе способен стать величайшим воином. Но как все сложится на самом деле – оставалось только догадываться.

Все это я рассказал Гедденару. Как мог в условиях весьма ограниченного времени. Не знаю, какие эмоции испытывал рубежник в этот момент. Мне думалось, что он разрывается между признательностью за новый хист и чувством неприязни за то, что я сделал со стражей его родного города. Это понятно, нельзя всегда быть для всех хорошим.

Напоследок я сказал лишь, что теперь он может возвращаться. И не дожидаясь ответа, пошел обратно к Стыню.

– Ты сделал больше, чем должен был, – произнес крон.

Не знаю, как он догадался о мыслях, которыми оказалась сейчас занята моя голова. Этих богов вообще хрен разберешь. Я лишь кивнул и мы принялись взбираться на холм.

Я внезапно осознал, почему к покорению Эвереста готовятся по несколько месяцев. Потому что, чтобы взобраться на чертов холм, у меня ушли практически все силы, которых и так оставалось совсем немного. Поначалу Стынь часто останавливался, чтобы подождать своего нерадивого компаньона, а после и вовсе стал подталкивать в спину.

Наверное, он мог бы даже перекинуть меня через плечо и донести до нужного места. Но, видимо, проявлял недюжинное уважение к своему крохотному во всех смыслах союзнику. Благородству Руслана можно было только позавидовать.