Сборы заняли немного времени. Собственно, я захватил с собой рюкзак, Трубку и Лихо. Для всего остального была карта «Мир» и серебряные монеты.

Выбираться пришлось уже проверенным методом через крышу. Разве что прыжок во внутренний двор дался на этот раз с большим трудом. Не потому, что я рисковал что-то сломать. Все-таки теперь у меня был определенный опыт в прыганье с домов, да еще и через кованные ворота пришлось поскакать ценой собственных штанов. Однако совершать такие резкие движения после обеда было верхом неблагоразумия. Борщ подкатил куда-то к горлу и хорошо, что не выплеснулся наружу. Зато в середине груди очень больно закололо. Такое изредка случается у каждого. Иногда даже думаешь, что сейчас умрешь, но спустя секунд пять постепенно отпускает. Вот и меня чуть попустило, хотя живот все равно протестовал против вероломного поведения.

Путь занял довольно много времени. Казалось, дойти до точки назначения, которой предстал дом Коменданта, – несколько минут. Но это без встроенного курвиметра и попыток сохранить инкогнито. Мне же пришлось дворами выбираться на Декабристов, дойти до улицы Глинки и уже через Набережную Крюкова оказаться на Новой Голландии.

Несмотря на то, что через прорехи в перистых облаках светило солнце, вспомнилось, как в последний раз здесь оказался. Именно тогда я внес посильную лепту в смерть инкуба, взял под крыло приспешницу, еще думая, что свободен как ветер. Хотя Князь уже сплел вокруг меня паутину, из которой не выберешься. Казалось, что все это произошло бесконечно давно и вообще неправда.

Впрочем, долго жалеть себя и вспоминать о былом у меня не получилось. Сложно испытывать меланхолию, когда вокруг все шумит, гремит и живет. Нет, я знал, что Новая Голландия – одно из мест силы для нечисти. Тут собирается много всяких существ, иногда торгуют, но большей частью «тусуются». То есть, выходят в мир, чтобы на других посмотреть и себя показать. Лео как-то упоминал, что именно здесь заключаются всякие сомнительные сделки между существами. В атмосфере полной и пьяной непринужденности. Интересно только какие?

Так или иначе, я заметил одного из волотов Коловрата, медленно, с большими паузами, что-то показывающего на пальцах громадному, но вместе с тем лысоватому черту (сразу видно – городской, тут экология хуже). Черт злился от тугодумия собеседника, нетерпеливо топал копытом и с завистью поглядывал на играющих в нарды товарищей. Однако ждал, когда волот закончит «говорить».

Я еле сдержал улыбку. Потому что великана звали Дарослав. И болтал он так, что мог заткнуть за пояс самого Эминема. Но то было в лагере волотов, тут великан отыгрывал тугодума. Да, Коловрат следил за репутацией своих ребят.

Неподалеку стояло несколько шатров, крошечных палаток и прилавков, расположенных прямо под открытым небом. Здесь сновала чудь белая. Причем, было ее не в пример больше, чем в Выборге. Я насчитал около трех десятков, хотя в этом плане меня можно назвать расистом. Некоторые из беловолосых, облаченных в шкуры коротышек, выглядели сплошь на одно лицо.

Я вспомнил, что эти товарищи мне должны. Нет, не конкретно эти, а вообще их вид. У меня и камешек от Милонега имелся. Вот только что с них спросить: денег, артефакт? Надо подумать на досуге, хотя у меня и так хватало с избытком тем, над которыми можно было поломать голову.

В стороне от главной дороги раскинулся бесконтактный зоопарк. Об этом свидетельствовало много табличек с кривыми буквами: «Руками клетки не трогать», «Осторожно, очень опасная неразумная нечисть», «Не смотреть в глаза». Что было внутри – и не различишь. Все оказалось укрыто шатрами.

Выглядел он в лучших традициях каких-то передвижных зверинцев, которые ездят по провинциям. Натянутая ткань потрепанная и выцветшая, от небольшого палаточного городка несло навозом и потом, а обслуживающий персонал давно потерял всякие надежды на перспективы и амбиции.