Серай отвернулась и выглянула в окно. Она положила одну руку себе на живот, и Исану, точно ведром холодной воды, окатила неприкрытая, почти невыносимая боль.

— Мне очень жаль, — сказала она куртизанке и покачала головой. — Я даже представить себе не могла, что вы были гольдером.

Серай улыбнулась, не глядя на Исану.

— Я добровольно стала рабыней после того, как поправилась. Чтобы пристойно их похоронить. Именно там я стала… — она сделала короткую, но исполненную значения паузу, — куртизанкой. Многих находят так же, как нашли меня.

— Мне правда жаль, — повторила Исана, — что я заставила вас вспомнить о вашей боли.

— Не стоит сожалеть, милочка. Это было очень давно.

— Глядя на вас, этого не скажешь.

— Моя семья обладала… она владела магией воды, немного, — сказала Серай, и в ее голосе появились радостные интонации, но Исана знала, что это все напускное. — Конечно, я не так сильна, как вы, стедгольдер, но с парой морщин справиться могу.

Паланкин наклонился, и у Исаны слегка закружилась голова. Она в ужасе выглянула в окно, но увидела только густой белый туман. Одна нога у нее слегка заскользила по полу, и она задохнулась от страха.

— Все в порядке, — заверила ее Серай и положила руку ей на колено. Ее пальцы показались Исане слишком горячими, а собственная рука ледяной.

— У нас мало времени.

— Что вы имеете в виду?

Исана заставила себя оторваться от головокружительного вида и посмотрела на свою спутницу.

— Серай, — сказала она, и голос у нее дрогнул. — Если бы вы могли их вернуть, вы бы сделали это?

Глаза Серай широко раскрылись от изумления, которое тут же превратилось в холодный, цвета агата гнев.

— Ну и вопрос вы мне задали, милочка, — ответила она ровным голосом. — Разумеется, я бы это сделала.

Исана взяла обе ее руки в свою и наклонилась вперед, глядя ей в глаза.

— Именно ради этого я и согласилась лететь на фестиваль. Мне плевать на Гая. Мне все равно, кто будет сидеть на троне. Меня не интересует политика или заговоры. Меня беспокоит только то, что ребенку, которого я вырастила, угрожает опасность, а мой брат может погибнуть, если я не сделаю все, чтобы ему послали помощь. Они все, что есть у меня в мире.

Серай склонила голову набок в безмолвном вопросе.

У Исаны дрогнул голос, когда она произнесла два слова:

— Помогите мне.

Серай медленно выпрямилась, и в ее глазах появилось понимание.

Исана сильнее сжала ее руки.

— Помогите мне.

Она почувствовала боль Серай, но ее лицо и глаза оставались совершенно спокойными.

— Помочь вам? Ценой долга перед моим хозяином?

— Если потребуется, — сказала Исана. — Я готова сделать все, чтобы им помочь. Но я не знаю, смогу ли справиться в одиночку. Прошу вас, Серай. Они моя семья.

— Мне очень жаль, стедгольдер, что ваши родные в опасности. Но слуги Короны — это единственная семья, которая у меня есть. Я выполню свой долг.

— Как вы можете такое говорить? — спросила Исана. — Как можете быть такой равнодушной?

— Меня нельзя обвинить в равнодушии, — сказала Серай. — Я знаю, что стоит на кону, лучше многих других. Будь моя воля, я забыла бы о более важных проблемах королевства, чтобы спасти вашу семью.