В свою очередь, наша Ставка, придавая большое значение туапсинскому направлению, приняла необходимые меры по укреплению туапсинской группировки. Ставка не допускала прорыва противника в город, так как в этом случае потеря Туапсе вела к изоляции войск 47-й и 56-й армий, а также к потере портов Туапсе и Геленджик, что ухудшило бы и без того тяжёлое положение флота.

С выходом противника на Черноморское побережье от Новороссийска до Туапсе фронт немецкой группы армий «А» сокращался почти на 20 километров. Это позволило немецкому командованию использовать высвобожденные дивизии (их было около десяти) для нанесения ударов на других участках и направлениях Закавказья.

На усиление Черноморской группы передавались две стрелковые дивизии и две стрелковые бригады. Произошла смена командующего 47-й армией: вместо генерала Котова на должность командарма заступил генерал-майор Гречко. Через месяц он принял руководство 18-й армией.

Командующий 17-й полевой армией генерал Руофф в развитие плана фельдмаршала Листа составил свой план овладения Туапсе. Его решение состояло прежде всего в уничтожении главных сил 18-й армии, прикрывавшей основное направление к городу. С этой целью предусматривалось нанесение двух ударов по направлениям, сходящимся к селению Шаумян. Главный удар наносился 44-м армейским корпусом из района Хадыженского, вспомогательный — 57-м танковым корпусом из района Горячего Ключа.

К 25 сентября против войск Черноморской группы немецко-фашистское командование сосредоточило четырнадцать дивизий. На всём фронте предстоящих действий враг имел общее превосходство в силах.

Боевые действия наземных войск противника поддерживал авиационный корпус 4-го воздушного флота, насчитывавший около 350 самолётов. У нашей 5-й воздушной армии, обеспечивавшей действия Черноморской группы, было немногим более 70 самолётов.

Атаки на туапсинском направлении противник начал 25 сентября после двухдневных авиационных ударов по коммуникациям и боевым порядкам 18-й армии.

Первой была атакована 32-я гвардейская стрелковая дивизия в районе Хадыженского. Не добившись успеха, пехота и танки отступили, чтобы продолжить наступление на второй день.

Одновременно при поддержке крупных сил авиации немецкая пехотная дивизия перешла в наступление на второстепенном направлении. Бои носили упорный характер, потери несли обе стороны, однако продвижение противник имел незначительное.

Безуспешно сражаясь в течение двух дней, немецко-фашистское командование 27 сентября бросило в бой против центра 18-й армии группу Ланца, намереваясь прорваться в тыл 32-й гвардейской дивизии. Соседняя дивизия, оборонявшаяся на 25-километровом фронте в течение четырёх дней, отбивала атаки врага, но 30 сентября начала отходить.

Таким образом, с 28 сентября противник наносил удары в центре обороны 18-й армии силами четырёх дивизий 44-го армейского корпуса. На соседнем, фанагорийском направлении удар был нанесён силами одной пехотной дивизии 57-го танкового корпуса.

К исходу 30 сентября противнику удалось вклиниться в оборону 18-й армии на глубину 5—10 километров. Примерно такая глубина вклинения была и на фанагорийском направлении.

Командование Черноморской группы приняло решение создать две группировки для проведения контрударов с целью выбить врага с захваченных рубежей.

Ставка Верховного главнокомандования не утвердила это решение. В своём ответе она указывала: «Ни в коем случае не допустить прорыва противника на побережье Чёрного моря как на туапсинском, так и на других направлениях, а потому выделение сил для операции по разгрому хадыженской группировки противника должно идти только не за счёт ослабления войск, обороняющих туапсинское направление».

В ходе беспрерывных атак враг потеснил части 32-й гвардейской стрелковой дивизии. Чтобы восстановить положение, командир дивизии полковник Тихонов решил провести ночную атаку.