— И нет связи за пределами Фенриса?

— Никакой, лорд, — произнес Стурмъярт. — Наши астропаты были коварно убиты каким-то дистанционным оружием. Связь локального пространства блокирована, и все попытки проникнуть за барьер провалились.

— Что могло совершить такое?

Стурмъярту явно стало не по себе.

— Колдуны пользуются мощными темными силами, лорд, — неубедительно промолвил он. — Что бы ни вызвало все это, мы не можем победить. Любой флот будет уничтожен блокадой вокруг планеты. Мы одни.

— А Великий Волк?

— Все его мысли сконцентрированы на Магнусе, лорд, — встрял Клинок Вирма. — Если он вдруг сумеет выйти на связь, враг вполне может представить все так, будто на Фенрисе полный порядок. Они завлекли его в ловушку и наверняка позаботились о способах держать подальше от планеты.

Бьорн погрузился в раздумья. В зале воцарилась тишина, слышны были лишь далекие, приглушенные клацающие звуки внизу. В Ярлхейме приготовления к вторжению шли полным ходом.

Все взгляды были устремлены на дредноут. Благоговение, испытываемое к нему, было абсолютным, и никто не сказал бы ни слова, прежде чем он заговорит.

— Они будут пробиваться к реакторам, — прогудел наконец Бьорн. — Большинство войск должно разместиться в Печати Борека.

— А что с Логовом? — спросил Клинок Вирма.

— Его защитить невозможно. Слишком много туннелей. Ярлхейм следует контролировать из Клыктана.

— Это означает разделение сил, — промолвил Грейлок.

— Увы. Но если враг захватит реакторы, Этт будет уничтожен. Если возьмет Клыктан, ни одну из верхних частей цитадели нельзя будет защитить. У них будут два камня преткновения, два места, где маленькая армия сможет противостоять куда большей.

— Лорд, есть и другие соображения, — вступил Стурмъярт. — Это место защищают заклинания. Самые могущественные были на вратах, но они разрушены. Но пока имеются хотя бы самые малые руны, сила колдунов внутри горы будет ограничена. Вот если они осквернят священные места, их мощь увеличится в разы.

— Тебе не нужно объяснять мне это, — отозвался Бьорн, и в его рычащем голосе внезапно прорезалась страстная нотка. Когти сжались, словно от воспоминания о какой-то старой боли. — Заклинания будем охранять везде, где только сможем. Но будут и жертвы. Если мы попытаемся спасти все, все и потеряем.

— Будет так, как вы прикажете, — сказал Грейлок, склонив голову. — В ключевых точках мы соорудим бастионы. Но сопротивление будет всюду, где враги появятся. Я не дам им ступить в Этт без крови.

Бьорн кивнул в знак одобрения:

— Значит, мы пришли к согласию. Я останусь в Печати Борека вместе с Павшими Братьями. Битва придет туда раньше, а я слишком долго чувствовал жажду убийства лишь во снах.

Дредноут чуть склонился, чтобы посмотреть на изображение Аннулуса, рычащего волка среди звезд.

— Я был на Просперо, братья, — промолвил он. — Был там, когда мы выжгли их ересь из галактики. Видел, как Леман Русс сеял опустошение в их владениях. Видел, как стенали предатели, когда мы обратили их пирамиды из стекла в осколки.

Совет с почтением внимал каждому его слову.

— Но здесь этого не случится. Понимание собственного вероломства сделает их слабыми. Мы же сильны нашей верностью. Там, где пала Тизка, выстоит Этт.

Голос дредноута становился все сильнее и громче.