Чернокрылый всегда был другим, подверженным мрачным настроениям и склонным к приступам маниакальной, опасной самоуверенности. Корпус скаутов стал для него идеальным местом, где можно совершенствовать мастерство одиночного убийства вдали от шумного братства Этта. Такой изоляцией он был вполне доволен.

Но теперь он начал задумываться, был ли этот выбор так уж хорош. Никто из смертных на «Науро» не был способен на трудные решения, которые приходилось принимать ему, командиру. Такие решения, от которых зависели их жизни. Возможно, было бы лучше, окажись рядом брат-воин, чтобы посоветоваться. Кто-то, кто смог бы ненадолго разделить с пилотом его тяжкую ношу.

Но едва ли кто-то из боевых братьев согласился бы на это. Чернокрылый создал вокруг себя почти идеальную сферу уединенности, отвращая даже тех, кто обычно не питал неприязни к скаутам.

Что ж, так тому и быть. Он сам выбрал этот путь, и раньше его все устраивало. Не все сыны Русса должны быть вопящими во всю глотку берсеркерами.

— Лорд?

Голос принадлежал штурману корабля, седовласому человеку по имени Георит. Чернокрылый поднял глаза. Даже без брони космодесантник подавлял размерами всех присутствующих. Георит сглотнул, когда на него уставились глубоко посаженные янтарные глаза.

— Вы просили отчет о пожарах.

— Именно так, штурман. Расскажи мне последние хорошие новости.

— Мне нечем вас порадовать. Три уровня все еще непригодны для использования, туда не попасть даже трэллам-сервиторам. Пожар распространился к отсекам управления. Когда иссякнет запас огнетушителей, резко уменьшится наша способность его сдерживать.

— И я знаю, что ты рекомендуешь.

Георит глубоко вздохнул.

— Мое мнение не изменилось, лорд.

— Ты хочешь, чтобы мы вышли из варпа, открыли эти палубы для вакуума, промыли их и затем отремонтировали.

— Да, все верно.

— И сколь долгим будет этот маневр, учитывая оптимальные условия и выполнение?

— Неделя, лорд. Возможно, меньше.

Чернокрылый одарил его холодной, высокомерной улыбкой. В ней не было ни тени веселья, лишь осознанное пренебрежение.

— Это слишком долго.

— Лорд, если трубы с прометием…

Чернокрылый со вздохом обрушился в кресло.

— А если в этих палубах есть пробоины? Тогда, штурман, все мы умрем. Даже я, безграмотный дикарь, занимающийся только войной и с нулевым техническим образованием, знаю это.

Пронзительными янтарными глазами он уставился на смертного.

— Подумай вот над чем, — сказал он. — Без помощи Великого Волка Этт падет. Корабли лорда Железного Шлема все еще в варпе. Если мы сохраним текущий курс, без пауз и снижения скорости, то прибудем на Гангаву на много дней позднее их. А затем, даже если я смогу быстро передать сообщение лорда Грейлока и убедить Великого Волка вернуться на Фенрис, пройдет еще двадцать дней, прежде чем он доберется домой. Это означает, что лорду Грейлоку, которого, как я знаю, высоко ценят в ордене, придется по меньшей мере сорок дней оборонять цитадель при помощи лишь Великой роты. Ты, штурман, видел силы на орбите. Знаешь, что они сделали с нашей обороной. А теперь скажи мне честно: ты действительно думаешь, что такой армии может сорок дней противостоять одна рота?

Лицо штурмана посерело.

— Если Русс поможет… — неуверенно начал он, но в голосе не прозвучало и тени уверенности.