Фрейя не знала, кого опасаться больше — бесформенных кошмаров Подземелья Клыка или мрачных оживших мертвецов. Когда дредноуты проходили через двери склепа, они разминали гигантские кулаки и вращали стволы автопушек. Даже по меркам кровожадного ордена вид их был устрашающ. Гиганты шипели и источали пар при движении, выбрасывая клубы дыма из выхлопных отверстий. Все они были покрыты древними рунами и украшены звериными шкурами, почерневшими от старости и ставшими твердыми, словно камень. С приходом каждого нового гиганта воздух в зале начинал вибрировать чуть сильнее из-за работы его двигателей.

Бьорн не промолвил больше ни слова и держался в стороне. Время от времени он вздымал громадный, окутанный молниями коготь и вращал лезвиями, словно напоминая себе о чем-то из далекого прошлого. Ни один из смертных не осмелился подойти к нему, впрочем, как и звери. Чудовища прокрадывались мимо, опустив головы и капая слюной из пастей. Они покорялись ему, словно щенки стаи, признавшие лидерство главного хищника.

Когда они попадали в поток скудного света из раскрытых дверей склепа, Фрейя различала отдельные очертания. Все они были пестрой смесью животных форм, согнутые и странные. При движениях среди меха и сухожилий поблескивал металл. У одного из якобы волков на гладкой морде вообще не было глаз, у другого имелись стальные когти, у третьего была почти человеческая улыбка, несмотря на жуткие клыки в пасти. Монстры были громадными, почти такими же, как волки Фенриса, что водились на высокогорье, но не обладали дикой животной грацией последних.

— Не смотри на них. Они воспринимают это как вызов.

Голос прогрохотал за ее спиной, почти такой же низкий и механический, как у Бьорна. Фрейя резко обернулась в темноте и оказалась лицом к лицу с другим дредноутом. Насколько она могла видеть, он выглядел так же, как остальные, — мощный, с квадратными очертаниями, гудевший концентрированной угрозой. Возможно, на нем было чуть меньше боевых отметин, чем на остальных, и он казался почище. Но только слегка. Девушка смогла разглядеть на массивной бронированной ноге руну Гордости — Джнер.

— Благодарю, лорд, — покорно ответила она, хотя было бы лучше услышать этот совет до того, как она отправилась охранять сервиторов. Любовь Волков к буйным опасностям просто выводила из себя. Почему, во имя Хель, такие ужасы терпят в Этте?

Дредноут устроился рядом с Фрейей. Какое-то время он стоял неподвижно, загадочный за чистой лицевой пластиной из керамита. Пахло от него маслами и выхлопными газами.

— Ты смертная. Почему здесь нет Небесных Воинов?

Отличный вопрос.

— Они слишком заняты, лорд. На Этт напали.

Дредноут ответил не сразу, а когда заговорил, речь его была медленной и запинающейся.

— Напали, — повторил он, словно сама идея подобного события с трудом укладывалась у него в голове.

Гигант окунулся в созерцательное молчание. На его корпусе вспыхивали ряды огоньков. Возможно, они символизировали какую-то замедленную временем систему, которая теперь включалась. Каждое движение дредноута было тяжелым и нерешительным.

А я думала, отчего это мне плохо по утрам.

Чудовище Подземелья проскользнуло мимо них, прижимаясь брюхом к каменному полу. Фрейя напряглась, подняв оружие.

— Опусти.

Девушка все так же держала винтовку, направив ее на мешанину меха и клыков. У монстра были бледно-янтарные глаза, сиявшие в темноте. Она почувствовала, что невольно сжала зубы.

— Я сказал — опусти.

Фрейя медленно опустила оружие.