Фрейя медленно опустила оружие. Тварь не обратила на нее внимания, но демонстрировала такую же покорность перед дредноутом, как прежде ее собратья перед Бьорном.

— Что они такое? — спросила девушка, глядя на странную сцену.

— А ты любопытна.

Фрейя мысленно поморщилась.

— Мне говорят об этом, лорд. Это слабость, и я должна трудиться, чтобы исправить ее.

— Да, хорошая идея.

Чудовище кинуло один-единственный взгляд на Фрейю, в котором она не смогла ничего прочитать, а затем убралось обратно в темноту. Девушка заметила тусклую металлическую часть задней лапы. Там были стальные сухожилия, мягко ходившие поршни.

— Смертная, они — оружие. Все мы оружие. Даже ты по-своему тоже оружие. Этого будет для тебя достаточно.

— Да, лорд, — ответила Фрейя, поклонившись. Она почувствовала, как от негодования у нее зарделись щеки.

Мои люди погибли из-за ваших проклятых тайн!

— Меня зовут Альдр. При жизни я был Кровавым Когтем, хотя Долгий Сон… изменил это.

Признание стало для Фрейи сюрпризом. Она не знала, что ответить. Ее не учили вести беседу с дредноутами. О Русс, даже с обычным космодесантником было довольно тяжело разговаривать.

— Это мое первое пробуждение. Процесс сложный. Расскажи мне о мире живых. Это поможет.

— Что ты хочешь знать, лорд?

Последовала пауза. Арфанг был все еще занят в склепе. Фрейя понятия не имела, сколько Почтенных Павших было там и как много он планировал оживить. Процесс, возможно, подходил к концу, а возможно, был в самом разгаре.

— Все, — прогудел Альдр, и в его рокочущем голосе прорезались жадные нотки. Или же это было отчаяние. Мольба была почти детской. — Расскажи мне все.

— Фенрис хъяммар кольдт!

Одаин Стурмъярт не сдержал цветистой череды ругательств. Его мощные легкие болели. Жрец стоял перед разрушенными Вратами Кровавого Огня, обеими руками стиснув посох и направляя ярость стихии. Поле боя почернело, когда солнце Фенриса, этот древний кроваво-красный шар, давший Вратам их название, медленно утонуло за клыкастой линией горизонта. Небо уже окрасилось в темный багрянец, испещренное полосками дыма и вспышками горящего прометия. Обстрел продолжался, град выстрелов мастерством рунного жреца превращался в безобидные кляксы.

— Хъолда! — прорычал он, оскалив клыки и чувствуя, как отзывалась на его призывы ужасающая мощь. Молнии, ослепительно-белые и искрящиеся спектральной энергией, змеились с небес, обрушиваясь на вражеские войска и раздирая в клочья целые колонны людей и техники.

Волчья пехота набросилась на врагов, оттесняя их от пролома. Серые Охотники прорубали себе дорогу через полки смертных солдат с Просперо, которые пятились от грозного огня Длинных Клыков. Кровавые Когти завывали в остервенении чистейшей жажды убивать. А по флангам двигались рычащие «Лендрейдеры» и целые ривены кэрлов. Защищаемые бурей Стурмъярта, Волки могли безнаказанно убивать и жадно пользовались этой возможностью. Магия колдунов Тысячи Сынов не смогла ответить натиску рунного жреца с тех самых пор, как несколько часов назад пали врата. Колдуны были заняты защитой собственных войск от гнева стихий.

При этом положение защитников Фенриса оставалось крайне опасным. Волки сражались, словно полубоги, уничтожая целые батальоны смертных. Но в одном лишь авангарде их были многие и многие тысячи. К тому же время от времени мощный поток лазерных лучей поражал кого-нибудь из Охотников. Каждый раз, когда падал очередной Небесный Воин, в груди Стурмъярта с новой силой вспыхивал всепожирающий гнев, и завихрения бури становились еще смертоноснее.

И все-таки защитники Клыка отступали. Предатели-десантники побеждали в битве.