– Храни в тайне то, что сейчас увидел, Огнезвезд, – сказала она, и веселье исчезло из ее голоса, как исчезает иней с рассветом. – Постигни и прими то, кем ты должен стать!

– О чем ты говоришь? – громко крикнул Огнезвезд.

Но Пестролистая уже начала таять. Глаза ее по-прежнему с любовью и нежностью смотрели на Огнезвезда, а тело становилось все бледнее и прозрачнее, так что вскоре он уже мог рассмотреть противоположный берег сквозь зыбкую фигуру звездной воительницы.

– Подожди, Пестролистая! – взмолился Огнезвезд. – Постой немного! Ты так нужна мне! Глаза ее просияли в последний раз, и Пестролистая исчезла.

– Эй, Огнезвезд! – послышался громкий голос Крутобока. Огнезвезд потряс головой и обернулся навстречу другу, уныло ковыляющему вниз по склону.

– Ты живой? – хмуро осведомился Крутобок. – Орешь, как безумный, распугал всю дичь до самых Четырех Деревьев!

– Со мной все в порядке! – быстро ответил Огнезвезд. – Просто немного удивился, только и всего. Несколько мгновений Крутобок пытливо всматривался ему в лицо, словно не был удовлетворен ответом, затем отвернулся.

– Как скажешь, – буркнул он, карабкаясь вверх по берегу. – Тогда поднимайся и взгляни, какого кролика поймал Долгохвост! Честное слово, ростом с целую лисицу!

Огнезвезд не тронулся с места. Он дрожал с головы до ног. Только что он видел себя в образе великого воина прошлого, в облике воина Львиного племени. В ушах его снова зазвучало пророчество Синей Звезды: «Тигр и Лев сойдутся в битве». Значит ли это, что новое – Львиное племя – Должно возникнуть в лесу и бросить вызов Тигриному племени Звездоцапа? И значит ли это, что именно он, Огнезвезд, должен будет возглавить новый союз?

Глава XIV

– Огнезвезд! – окликнул Крутобок. – Я хочу попросить тебя кое о чем. Огнезвезд сидел в зарослях крапивы. Он только что проводил вечерний патруль под началом Бурого и присел наскоро перекусить, прежде чем отправиться в дополнительное патрулирование границ с племенем Теней.

– Спрашивай, – отозвался он. – В чем дело? Крутобок взволнованно улегся рядом, но не успел и рта раскрыть, как из пещеры старейшин, вскинув голову и высоко задрав хвост, вышла Рыжинка. Ее янтарные глазки сверкали от злости. Рядом с сестрой ковылял Ежевичка, сжимая в зубах охапку мха, которым выстилают подстилки. Полосатый котенок выглядел растерянным и несчастным.

– Эй, Рыжинка! – строго сказал Огнезвезд. – Что у вас стряслось?

На какой-то миг ему показалось, что кошечка не удостоит его ответом. Однако она все же соизволила остановиться и резко повернулась к предводителю.

– Это все Безух! – прошипела Рыжинка. – Если кому-то в Грозовом племени и следует хорошенько проредить когтями шерстку, так это нашему старому…

– Ты не забыла, что говоришь о старейшине? – резко оборвал ее Огнезвезд. – Безух отдал все силы служению нашему племени и заслужил, чтобы к нему относились с уважением.

– А я, по-твоему, не заслуживаю хоть капельки уважения?! – взвилась Рыжинка, от ярости позабыв, что разговаривает с предводителем. – Только из-за того, что я чуть-чуть опоздала переменить ему подстилку, он мне с порога заявил, что Звездоцап в молодости тоже не любил ухаживать за стариками! Да еще прибавил, что я расту вся в отца-негодяя! – Рыжинка в бешенстве полоснула когтями по песку, словно перед ней была шкура старого ворчуна.