– Это правда, Катрин?

– Мистер Хейзлтон, разве я стану вас обманывать?

– Не исключено – если понадобится.

– Так или иначе, я все еще в раздумьях.

– К сожалению, проблема никуда не исчезла. Вот сейчас мы с тобой ведем разговор, а миссис Бузецки находится...

– В Бостоне. Она в Бостоне, и отнюдь не с подругой детства.

– Так-так. Ты в курсе. Не иначе как узнала от Стивена. Как у него дела? Думаешь, он что-то заподозрил?

– Трудно сказать, мистер Хейзлтон.

– Мне пора, Катрин. Вернется принц – передавай от меня привет, хорошо?

Вечером явился Лангтун Хемблу, который заявил, что отвезет меня в министерство иностранных дел для завершения формальностей. Мне нужно было взять с собой паспорт. Попросив Лангтуна подождать, я облачилась в туланскую одежду, после чего мы сели в его «роллс» и проехали – совсем недалеко – по оживленным городским улицам к приземистому строению с унылыми стенами.

Меня провели в большой зал с растопленной изразцовой печью; на высоких табуретах за высокими столиками сидели четверо юных писарей в желтых мантиях. Все четверо уставились было на меня, но тут же склонили головы и судорожно заскрипели перьями, потому что из дверей рядом с печью появился высокий лысый чиновник в оранжевой мантии, который представился как старший инспектор иммиграционной службы Шлахм Тивелу и пригласил меня в свой кабинет.

Мы сели по разные стороны внушительного стола, на крышке которого располагался изогнутый ряд ячеек со свернутыми в трубочку документами. Господин Тивелу надел изящные очки и изучил оба моих паспорта с таким видом, будто до той поры крайне редко встречал столь диковинные бумаги.

В мой первый приезд иммиграционный и таможенный контроль проводился в зале прибытия на аэродроме. Процедура заключалась в том, что я, нагнувшись, прошла в дверь багажного отсека некогда разбившейся «дакоты», представилась юнцу за шаткой конторкой и пожала ему руку. Очевидно, с тех пор формальностей прибавилось.

Господин Тивелу кивнул, порылся на столе, пробормотал что-то насчет проклятого штампа, потом пожал плечами, сделал какую-то запись в моем британском паспорте, протянул мне оба и пожелал приятно провести время.

Выйдя из министерства, я не преминула взглянуть на соответствующую страницу. Там стояла дата и выведенное печатными буквами «Добро пожаловать в Тулан».

Лангтун придержал для меня дверцу «роллса». Его физиономия сияла улыбкой.

– Похоже, настроение у вас бодрое, – заметила я, когда мы ехали обратно, в гору.

– А как же иначе, миз Тэлман! – отозвался Лангтун, чье отражение в зеркале заднего вида так и лучилось счастьем. – Ведь завтра возращается его высочество принц!

– К сожалению, я не уверена... что? – Я резко подалась вперед. – Завтра? – А я-то рассчитывала еще по крайней мере трое суток не волноваться насчет появления Сувиндера.

– Именно так! Ну разве это не желанная новость? Теперь вы его все-таки увидите! И я уверен, он вам тоже будет рад.

– Видимо, да. Полагаю, он будет рад. – За окном проплывал «Торговый цент»; один из братьев-сикхов при виде меня заулыбался и стал оживленно махать рукой. Я рассеянно помахала ему в ответ.

У меня даже не оставалось возможности сесть в самолет; доставив меня сюда, он сделал еще один рейс, а следующим рейсом уже летел принц. Правда, оставался еще шанс найти хоть какое-то автотранспортное средство и долго ехать сначала по северной дороге, потом по западной и в конце концов свернуть на юг, в Индию. Судя по рассказам, это означало невыносимо тяжелые, небезопасные переезды и ночлег в сомнительных придорожных гостиницах.