Граф уехал вскоре после разговора, и с тех пор Криста его не видела.

Во вторник выпуск снова отправился в печать без главной статьи. Тогда Криста и решила, что больше этого не допустит. Она не собиралась позволять всяким трусам, угрожавшим из-под маски, препятствовать ей в работе, ради которой она вернулась домой.

Когда она сообщила о своем решении Лейфу, отцу и Корали, отец и Кори встревожились. Лейф же пришел в ярость.

– Я этого не допущу! – громогласно объявил он. – Я запрещаю тебе подвергать опасности собственную жизнь!

Криста возразила:

– Лейф, эти слова могли бы возыметь действие на Драугре, но не здесь. Здесь мне нужно вести дела. У меня есть обязательства, я больше не буду их игнорировать. Ах, ты должен это понять.

– Будь я твоим мужем…

– Но ты мне не муж, – мягко напомнила она.

Лейф отвернулся и принялся расхаживать по гостиной, одна из его больших рук сжалась в кулак. Снова одетый в английскую одежду, он выглядел исключительно элегантно – был джентльменом от головы до пят. Но Криста не заблуждалась, она знала, что за мужчина скрывается за цивилизованной внешностью.

Она любила его. Хотя больше не выказывала своих чувств.

Она и Лейф почти не разговаривали, никогда не затрагивали личные темы. Они были будто просто знакомы, будто никогда не занимались любовью, никогда не говорили о браке. Хотя Лейф и отказался уезжать до тех пор, пока не исчезнет угроза для нее и Кори, Криста не представляла, чем тот занимается, когда они не вместе. Может быть, он пытался выяснить, кто может стоять за последней угрозой. Даже когда Лейф находился в усадьбе, он проводил время в одиночестве.

Стоя сейчас на другом конце комнаты, он повернулся к Кристе лицом:

– А ты не можешь по крайней мере подождать до тех пор, пока не выслушаешь своего детектива мистера Питерсена?

– Нет. Мы совершенно не представляем, сколько времени займет его расследование. Парламент обсуждает возможность принятия нового законопроекта об улучшении условий труда на фабриках и шахтах. Я хочу выступить в поддержку.

Она написала статью, и та вышла в субботнем выпуске.

– У вас есть новости? – спросила Криста детектива, когда все они разместились в креслах в кабинете ее отца.

Питерсен кивнул:

– За последние несколько дней мне удалось получить некоторые интересные сведения.

– Очень хотелось бы их услышать.

Питерсен чуть выпрямился в кресле и заговорил деловым тоном:

– Начнем с того, что две недели назад было выявлено, что условия труда на предприятии Каттера Хардинга не соответствуют требованиям «Акта о труде на шахтах», поэтому он заплатил немалый штраф. Ходят слухи, что все началось с ваших статей, так что Хардинг просто в ярости.

Криста улыбнулась:

– Ну и ну! Значит, я делаю полезное дело и могу испытывать только удовлетворение.

– Второй слух касается вашего старого знакомого Лоренса Бертона, держателя основного пакета акций «Консолидейтед майнинг». Если припоминаете, именно управляющий мистера Бертона Харли Джейкобс был арестован за участие в нападении на вас и мистера Драугра.

– Едва ли можно это забыть, мистер Питерсен.

– Разумеется. Так вот, Харли Джейкобс разговорился с кем-то из сокамерников. Он говорит, что то ночное нападение – дело рук Бертона, а не его. Он хвастался тем, что хорошо провел дело, и поэтому теперь хорошо заботятся о нем и его семье.

Криста подалась вперед:

– Вы хотите сказать, что этот Харли Джейкобс был просто козлом отпущения, который за деньги взял на себя вину Лоренса Бертона?

– Я говорю, что Бертон, а не его управляющий мог нанять тех людей, которые напали тем вечером на вас с мистером Драугром.