– Нет.

– Лейф, это деловая встреча. Едва ли мистер Хардинг пригласил бы меня сюда, чтобы убить.

– Я пойду с тобой.

Сопровождаемая Лейфом, Криста вошла в длинное узкое здание через дверь, над которой висела красная вывеска «Хардинг текстайлз».

Каттер Хардинг работал у себя в кабинете, склонившись над стопой бумаг на письменном столе.

Увидев их, он встал им навстречу. Ему было лет пятьдесят, у него были густые светлые волосы.

– Мисс Харт… я решил, что вы передумали.

– О нет, мистер Хардинг. Проехать по здешним дорогам оказалось сложнее, чем мы ожидали. Это – мой сотрудник мистер Драугр.

– Рад познакомиться с вами обоими.

По глазам Хардинга было видно, что он понимал, почему Лейф пожаловал, а в ответном взгляде Лейфа читалась готовность пресечь в случае чего любой нежелательный инцидент.

– Что ж, идемте. Я покажу вам фабрику, и вы поймете, что многое, во что верите вы и ваши друзья-реформаторы, не соответствует действительному положению дел.

– Надеюсь на это.

Хардинг вывел их из конторы, и следующие полчаса они ходили по территории фабрики. Основное пространство занимали огромные колеса, которые подавали электроэнергию на фабрику.

– Прошу прощения за шум, – сказал Хардинг. – Чтобы все работало, нужна энергия, а это означает, что большие колеса должны крутиться.

Криста подумала, что с этим ничего нельзя поделать. К грохоту колес примешивался шум стоявших вплотную рядами прядильных машин. Казалось, рабочие занимали каждый квадратный дюйм поверхности, однако Криста не увидела детей младше девяти лет, использовать труд которых запрещалось законом, и огромное помещение было относительно чистым, несмотря на неизбежную в текстильном производстве пыль.

– Что находится наверху? – спросила Криста, когда обход был окончен.

– Только склад.

– А внизу?

– Там производятся аналогичные операции, но, боюсь, у меня не осталось времени для показа. Я уже опаздываю на встречу. Как я уже говорил, я посчитал, что вы передумали.

– Ничего страшного. Я видела то, ради чего приехала. Работа на фабрике не самая приятная работа, но, с другой стороны, вы, похоже, не нарушаете законов и хорошо относитесь к работникам.

– Пожалуй. Этим людям выплачивается справедливый заработок, и вы не слышали, чтобы кто-нибудь из них жаловался.

Хардинг как раз повел их обратно в кабинет, когда дверь в противоположном конце прядильного цеха распахнулась и оттуда выбежал маленький мальчик. Одежда на нем была поношенной и рваной, темные волосы – непричесанными, в больших темных глазах стояли слезы. Он помчался к выходу и мог бы спастись бегством, если бы Лейф не потянулся и не схватил его.

– Пусти! Я не виноват, что шпулька сломалась, не надо меня снова бить.

– Спокойно, – ответил Лейф, мягко складывая руки мальчика и прижимая его к себе. – Никто не сделает тебе ничего плохого.

– Я сказал – пусти!

Криста с негодованием повернулась к Каттеру Хардингу:

– Что здесь происходит, мистер Хардинг? Этому ребенку не более шести лет. Он работает в таком месте незаконно.

– Тернбулл! – взревел Хардинг, и к нему прибежал полный мужчина с густыми усами. – Отведите этого ребенка обратно к отцу.

– Вы не ответили на мой вопрос, мистер Хардинг.

Тернбулл потянулся к мальчику, тот захныкал. Он вцепился в шею Лейфа и не хотел ее отпускать, а сильные руки Лейфа обняли его, защищая.

– Я отнесу его к отцу, – сказал Лейф.