Этого Кальвин допустить не мог. Он слишком нуждался в Люке. В его даре обманом выкачивать деньги из самых невероятных источников. В его хладнокровном, мудром, трезвом отношение к жизни, которая началась так плохо и так чертовски долго налаживалась. В его любви и дружбе. И чтобы защитить это все, Кальвин был готов пойти на что угодно.

Даже на то, чтобы избавиться от такого неудобства, как Рэчел Коннери. Он делал это раньше и без колебаний сделает снова. Неприятная необходимость. Люк так и не научился мириться с мерзкой стороной реальности, и дело Кальвина оберегать его. Он защищает свое и распознает угрозу, когда видит ее. Уж не утратил ли Люк этой своей способности?

«Да, Рэчел Коннери — угроза», — думал он, ведя ее час спустя через поселок под ярким солнцем Нью-Мехико.

— Давно вы знаете Люка? Как вы с ним познакомились? — спросила она тем наигранно равнодушным голосом, который не обманул его ни на секунду.

Его так и подмывало рассказать все, только чтобы увидеть ее реакцию. Откуда ей, хорошенькой богатой штучке, живущей в своем тихом, уютном мирке, знать о…

— Довольно давно, — ответил он.

— Вы не такой, как другие.

Он взглянул на нее.

— Я здесь не единственный урод. Поживете тут подольше, встретите и не таких чудаков.

Она не бросилась доказывать, что он вовсе не урод, и это придало ей весу в его глазах. Кальвин знал, кто он, и знал, что вежливые, политкорректные ответы ничего не изменят.

— Я имела в виду, что вы не слащавый праведник, как другие, — сказала она. — Все остальные — ну прямо как персонажи старого фильма «Брейди Банч».

— Не знаю, — отозвался Кальвин. — В детстве мне не часто доводилось смотреть телевизор. — Он открыл тяжелую резную дверь реабилитационного центра и зашагал по коридору, зная, что девушка пойдет за ним. — Гретхен — старшая медсестра. Просто делайте то, что она говорит, и все будет в порядке. Только держитесь подальше от Энджел.

— Энджел?

— Большинство пациентов вполне безобидны. Они страдают от разных форм заболевания, и при надлежащем лечении их состояние улучшается. Но Энджел уже ничем не помочь. Она серьезна больна и опасна. Завтра ее увезут отсюда, а до тех пор не приближайтесь к ее палате. Она под замком, так что проблем быть не должно.

— Она действительно опасна?

— И для себя, и для окружающих. — Он посмотрел на Рэчел. Она ловила каждое слово, заглатывая наживку, как голодная рыбешка. — Энджел постоянно твердит про преступный сговор. Думает, что Люк просто всех использует, крадет их деньги, а потом убивает тех, кто ему мешает. Особенно стариков, которым осталось недолго жить. Считает, Люк помогает им отправиться на тот свет. Представляете?

— Представляю, — едва слышно откликнулась Рэчел.

— Она попытается склонить вас на свою сторону. Не слушайте ее. Все это полная чушь. — Он постучал по крепкой двери с высоким зарешеченным окном. — Так ведь, Энджел?

— Иди к черту, — донесся из-за решетки голос Энджел, резкий и ровный.

— Ну, видите, что я имел в виду? — спросил Кальвин. — Разговаривает, как вполне нормальный человек, как мы с вами. Но не верьте ей. — Он повернулся к запертой двери и, повысив голос, добавил: — Я оставляю новую помощницу, Энджел. Ее зовут Рэчел, и если тебе что-то понадобится, она принесет. Только давай без твоих обычных фокусов. Не пытайся пичкать ее всякой ерундой.