— А к королю принято обращаться «мой господин», — продолжал он.

Я молча взглянул на своего собеседника, на его бледное лицо, освещенное умирающим огнем. Он говорил торжественно, но при этом выглядел таким перепуганным, как будто ему стоило огромных усилий сохранить остатки достоинства. Никто бы никогда не упрекнул Альфреда в трусости, но он был мирным человеком и не очень любил компанию воинов. В его глазах я был животным: достаточно опасным, но неинтересным, однако теперь вдруг ставшим для него необходимым. Альфред прекрасно понимал, что я не собираюсь называть его «мой господин», а потому не настаивал.

— Что скажешь насчет этого места? — спросил он.

— Ну, тут довольно сыро, — ответил я.

— А еще?

Я заподозрил в вопросе подвох, но не мог сообразить, в чем именно он заключается.

— Сюда можно добраться только на лодках, — сказал я. — А у датчан нет лодок. Но когда они раздобудут их, то тебе понадобится больше воинов: мы вдвоем с Леофриком вряд ли сумеем отразить нападение.

— Здесь нет церкви, — заметил король.

— Точно. И мне это нравится, — ответствовал я.

Он не обратил внимания на мои слова и удивленно продолжил:

— Мы знаем так мало о нашем королевстве. Я думал, что церкви есть повсюду.

Он закрыл глаза на несколько биений сердца, а потом жалобно посмотрел на меня и спросил:

— Что же мне делать?

Я бы от души посоветовал Альфреду сражаться, но не видел в нем боевого духа, одно только отчаяние.

— Ты можешь отправиться на юг, — ответил я, думая, что именно это он и хочет услышать и уплыть на юг по морю.

— И стать еще одним королем саксов в изгнании, — горько проговорил он.

— Мы некоторое время будем прятаться здесь, а когда поймем, что датчане не наблюдают за нами, отправимся к южному побережью и найдем там корабль.

— И как же мы будем прятаться? — поинтересовался Альфред. — Датчане прекрасно знают, что мы здесь. И они по обе стороны болота.

Местные жители сказали нам, что датский флот причалил у Синуита, лежавшего на западной стороне топи. Этот флот, решил я, привел Свейн. И сейчас он наверняка ломает голову — как найти Альфреда. Я считал, что король обречен и его семья тоже. Если Этельфлэд повезет, ее воспитают в датской семье, но, боюсь, их всех убьют, чтобы ни один сакс никогда впоследствии не смог претендовать на корону Уэссекса.

— И кроме того, датчане наверняка будут наблюдать за южным побережьем, — продолжал Альфред.

— Будут, — согласился я.

Он посмотрел на болото, где зимний ветер гнал мелкие волны-морщинки по длинной лунной дорожке.

— Датчане не могут завоевать весь Уэссекс, — сказал Альфред и вздрогнул, потому что Эдуард вдруг опять надрывно закашлял.

— Вероятно, — согласился я.

— Если бы мы только нашли людей… — начал он и замолчал.

— И что тогда? — спросил я.

— Тогда мы напали бы на датский флот, — ответил Альфред, указав на запад. — Уничтожили бы Свейна, если тот в Синуите, а потом захватили бы холмы у Дефнаскира. Достаточно одержать одну победу — и под твои знамена придут новые люди. Мы станем сильней и однажды сможем встретиться лицом к лицу с Гутрумом.

Я обдумал все это. Мой собеседник говорил как-то вяло и безжизненно, словно бы сам не верил в свои слова, но я подумал, что в них есть определенный смысл, хотя кое в чем король и заблуждается. В Уэссексе немало здоровых мужчин, которые будут сражаться, если найдется человек, способный их возглавить.