Она не знала. Но она не упала с дерева уродства, не получила удар каждой веткой, и на том спасибо. Блу почувствовал влечение к ней, и этого было достаточно для того, чтобы он забыл свою довольно сильную неприязнь.

Если уж на чистоту, у нее возникли проблемы с тем, чтобы быть на одном уровне с ним.

- Обед, - позвал Блу.

Он предложил, что сам будет готовить, а она даже символически не протестовала. Ее кулинарные гений был ограничен до варки супа и разогревания замороженных обедов, иногда передаваемых отцом.

- Сейчас спущусь. - Она оставила его одного полчаса назад; его вид, готовящего еду, действующего по-домашнему, чуть было не отправил ее в состояние эйфорического шока.

Перевод: она хотела запрыгнуть на него.

В кармане зазвонил телефон, как раз когда Эви добрела до кухни. Она проверила экран, увидела имя Майкла и усмехнулась.

- Привет тебе.

- Привет, Солнышко, - ответил он. Майкл звонил ей раз в день, чтобы проверить.

- Как себя чувствуешь?

- Лучше.

Он больше ничего не говорил, поэтому она сама спросила:

- Что-то случилось?

- Нет. Просто интересно, все ли готово к игре на выставке.

Ложь. Он знал. Он смотрел новости.

- В течение двух дней, как и планировалось. Я закончила приготовления всех деталей к вечеринке после игры. - К вечеринке, где Блу, вероятно, придется соблазнить Тиффани Стар. Других вариантов нет.

Он всегда делал все необходимое, чтобы получить то, что ему нужно от цели, так что, возможно, прерванный роман был к лучшему. Эви не передумала. Она никогда не будет в порядке, если ее мужчина будет флиртовать, спать с другими женщинами, независимо от причин.

- Хорошо, - сказал Майкл. - Это очень хорошо.

Блу стоял за столешницей и, не шевелясь, использовал свою силу, чтобы подтолкнуть тарелку спагетти через стол.

- Спасибо, - сказала она одними губами и заставила себя отвернуться от него, прежде чем начала пускать слюни. Мог ли мужчина вообще не носить рубашку?

Она прижималась к его груди, но как-то ей не удалось его коснуться и попробовать на вкус. Плохо Эви!

- Хочу спросить... как ты ладишь с Блу? - Было что-то странное в отцовском голосе.

- Хорошо, - сказала она, радуясь, что он не мог видеть внезапный цвет ее щек.

- А что?

- Вы двое...

Она подавила стон.

- Сражаемся? Нет.

- Это не то, что я имел в виду.

- Очень плохо, потому что это единственный вопрос, на который я в состоянии ответить.

- Извини, Солнышко, но это важно. Я люблю его, действительно люблю. Но он не для тебя.

- Думаешь, я не знаю? И в любом случае, к чему ты ведешь? - спросила она.

- Я помню, как ты смотрела на него.

Блу обошел ее, приближаясь и явно заинтересованно рассматривая ее. Он произнес одними губами:

- Что-то случилось?

- Мой отец лезет не в свое, - сказала она, достаточно громко, чтобы двое мужчин услышали.

Блу выпрямился с треском и побледнел, путая ее. Догадался ли он, что она имела в виду? Обиделся ли он из-за отсутствия доверия ее отца?

Мысль о Блу расстроила… огорчила ее.

Майкл вздохнул.

- Хорошо. Пусть идет все своим чередом. Я просто... забочусь о тебе и хочу для тебя лучшего.

- Тогда почему ты навестил меня только семь раз, когда я была за границей? - Вопрос прозвучал, прежде чем она смогла остановиться, горечь в ее тоне смутила ее.

Он еще раз тяжело вздохнул.

- Твоя мама... ты уверена, что хочешь это услышать?

- Да.

- Она угрожала спрятать тебя от меня, а она была достаточно хорошим агентом, и я знал, что она может это сделать.