Ярость пробежала по венам Блу прежде чем рассыпаться, заполнив его, поглотив его. Позади него стулья и столы повалились. Разбилось стекло. Люди завизжали и помчались в поисках укрытия. Джон не заживал так же быстро как Блу и, вероятно, все еще был ранен после взрыва, его кожа была непригодна... следовательно, ждать нужно было недели три. Пока еще было время спасти его.

- Что-нибудь еще? - спросил он.

- Маленький участок уже был удален для тестирования. Были сделаны ленты. Те ленты продаются сегодня вечером на аукционе.

С части Джона уже была снята кожа. Блу едва сдержал свой рев.

- Где проводится аукцион?

Она отбарабанила детали.

- Ты знаешь, где твой отец держит Ракана?

- Нет.

Нет. Тогда она больше не была нужна ему. На данный момент. Прежде чем он разрушит что-либо еще, Блу поднялся на ноги.

- Я собираюсь послать тебе приглашение на послематчевую вечеринку, и ты примешь его и сделать все, независимо от того, что необходимо, чтобы принять участие. Скажи «да».

- Да.

- Хорошая девочка.

Блу наклонился, говоря:

- Ты забудешь вопросы о Ракане, Тиффани, но запомнишь приглашение и свой ответ на него. Ты также поговоришь со своим отцом обо мне. Ты скажешь ему, что интересуешься мной в романтическом плане, и хочешь, чтобы он встретился со мной.

- Да, - сказала она сама. - Если он откажется...

- Ты снова скажешь ему это. - Блу конфисковал свой телефон и запрограммировал в него свой номер. - Позвони мне, когда твой отец будет выдавать приглашения. - Он бросил устройство на стол и ушел... пока не окунулся в желание убить ее.

***

Блу поехал в дом Эви, стараясь не быть замеченным, его раздражительность только усиливалась. К тому времени, когда он нашел ее в офисе, каждая мышца его тела с силой давила на кости. А ее вид этому совсем не помогал. Гнев превратился в опасную похоть.

Она сидела за своим столом, темные волны лились каскадом по ее спине. Прекрасные белые зубки кусали кончик стилуса. Красная майка показывала красивые руки с небольшим намеком на силу. Она была в хорошей форме. Он вспомнил, как хорошо она чувствовалась прижатой к нему.

Сила сочилась от него, стол и стул поднялись на несколько дюймов от пола. Задыхаясь, она повернулась к нему лицом. Когда она устроилась лучше на месте, ее веки затрепетали... от желания?

- Блу, - сказала она, ее голос был хриплым с, да, желанием. Она поднялась на ноги с изяществом кошки и медленно приблизилась к нему. Покачивание ее бедер пронзило его. - Я знаю, что ты разъярен и разбит, но ты не можешь пойти на аукцион этим путем. Поэтому излей свои эмоции на меня. Я могу справиться с чем угодно, что ты вывалишь на меня.

Ни один из них не двинулся.

Он схватил ее за талию, развернул лицом к стене. Он зафиксировал ее руки над головой, раздвинул ее ноги с потребностью подчинить себе ее всю.

- Да, - прошипела она.

Свободной рукой он сорвал ее майку, но не стал заморачиваться с джинсами и трусиками. Просто разорвал на полоски. Широко раскрыл бюстгальтер, освобождая ее груди. Спустил джинсы с бедер.

Стоп сексу, кричала часть его мозга. Не сейчас. Не таким образом.

Он услышал и принял это... едва ли.

Нуждаясь в контакте плоть к плоти, он позволил ей освободить его от рубашки и прижался грудью к ее спине; жар ее кожи направлял его к лучшему виду беззаботности. Когда она потерлась тугой небольшой попкой об него, он сдвинул джинсы ниже, и его пульсирующий член потерся между ее ягодицами. Он зашипел от удовольствия. Она сжала ягодицы и, о, черт. Он прикусил ее шею. Должен распробовать ее. Ее стон восторга заполнил небольшое помещение.

Его руки легли на ее грудь, поглаживая и сжимая, заставляя ее соски стать прекрасными небольшими бусинками. Бусинками, которые он сжал.