- Как давно у тебя был секс?

- А что? - Мог ли он сказать, что она давненько не практиковалась?

- Давай назовем это любопытством и оставим все как есть.

Тепло расцвело в груди.

- Последний секс был в двадцать три, - призналась она.

- А сколько тебе сейчас? Двадцать шесть? - Он чуть не проглотил свой язык. - Почему? Как ты могла жить три года без этого?

- Я была немного диким ребенком, для меня было в порядке вещей спать с любым старшеклассником из университета, который обратил на меня хоть какое-то внимание. Я пошла по рукам и начала чувствовать себя грязной. В семнадцать лет, я решила подождать значимых отношений. Такого никогда не случалось, так что с семнадцати до двадцати трех, я поняла как хорошо быть в одиночестве. Затем, после Клэр, полагаю, я искала себе наказание, и в конечном итоге в постели какой-то незнакомец вызывал у меня отвращение к себе. После этого, мое тело стало закрыто и не доступно.

Блу молчал.

Она прикусила нижнюю губу.

- Я упала в твоих глазах? - мягко спросила она. Если он так решит, я заслужила. Сделаю все, что нужно, чтобы получить обратно его уважение.

Он мог бы дразнить ее, как она всегда дразнила его. Он мог бы назвать ее шлюхой и шалавой или еще хуже. Но он молчал.

- Я не думаю хуже о тебе. Наоборот. Ты вытащила себя из положения, которое презирала. Это требует чертовски много сил.

Он был еще лучше, чем она могла о нем подумать.

Его веки наполовину закрылись, и он улыбнулся.

- Твое тело доступно сейчас, не так ли, принцесса?

Импульсивно она наклонилась и поцеловала его в лоб.

- Ты был прав, знаешь ли. Я была одержима твоей сексуальной жизнью, потому что хотела быть частью ее. Я сожалею, что осуждала. Я не имела на это права. Думаю, что сделала это, потому что была несчастная в прошлом и страдала из-за отсутствия любви в настоящем.

Эмоции промелькнули в его глазах, но она не была уверена, что это было.

- Я сказал, перестань извиняться.

- Нет, - добавила она, игнорируя его последние слова. - Мое тело не закрыто.

Вернуться к работе. Прежде, чем сломается. Она вставила верхнюю половину одного из шприцев внутрь раны ближе к сердцу и ввела содержимое. Когда он закончил извергать поток ненормативной лексики, она сделала то же самое с другой раной.

- Тебя кто-нибудь называл доктор Ходад? - прорычал он.

- Нет. И что же это должно означать?

- Руки смерти и разрушения.

- Ха! Мне нравится это имя. Можешь продолжать обращаться ко мне «доктор Ходад».

Она протерла его грудь, затем свои руки.

- Ты потерял много крови.

- Это не в первый и не в последний раз.

- Тебе, возможно, потребуется перели.....

- Нет, - сказал он, мотая головой. - Аркадианцы не делятся кровью, а человеческая вообще не поможет.

- Почему ты не возьмешь кровь своей расы?

- Забор крови создает неразрывную связь. Помнишь Далласа? Он сказал, что Аркадианский король накормил его кровью, чтобы исцелить. Теперь агент вынужден делать все, что Кирин Ен Арр повелит ему делать.

- Закрой глаза и поспи, - сказала она. Она легонько, сладко поцеловала его в лоб. - Могу сказать, что ты слабее, чем показываешь, потому что не могу чувствовать твою силу.

Он протянул свою руку и поймал ее.

- Не уходи.

Она мягко потянула его за мочку уха.

- Не уйду. Я буду здесь, когда проснешься. Потому что знаешь что, синий чулок? Нет места для меня лучше, чем возле тебя.

***

Блу проснулся внезапно.

Его тело сгорало от желания, а он не был уверен почему. Сначала. Потом понял, что лежал в постели с Эви. Ее спина была прижата к его голой груди, его рука была у нее под рубашкой, пальцы были растопырены на животе. Ее попка прижималась к его пульсирующей эрекции.