- Да! Пожалуйста.

Он хотел вставить ей жестко и быстро. Но вошел на дюйм. Потом на два.

Продвинулся еще на дюйм.

Потом еще, и еще...

Ахнув, она замерла.

- Хорошо?

- Так хорошо. Ты такой большой.

- Сейчас будет еще лучше.

Он нашел между их телами узелок нервов, нажал и потер, пока ее бедра не начали дрожать.

- Да! - закричала она. - О, да.

Он вошел в нее резко и быстро, как и хотел, она кончила мгновенно, выгибая спину, крича его имя.

Прежде Блу не чувствовал ничего подобного, восхитительно, когда ее внутренние стенки сжимали его. Так прекрасно.

- Скажи мне, детка, сможешь выдержать грубую езду.

- Да. Пожалуйста, да.

Никогда не надоест слушать, как она говорит это слово. Он схватил изголовье, вытащил большую часть, затем вставил обратно с такой силой, что вся кровать зашаталась. Картина упала на пол. А может быть, его Аркадианская сила вызвала левитацию мебели, потому что лампа упала с ночного столика и разбилась.

Он заплатит за все разрушения. С радостью.

Он продолжал двигаться. Внутрь, наружу. Внутрь, наружу. Давление, должно быть, вздымалось в ней, потому что она схватилась за него, убеждая действовать сильнее. Он не мог остановиться или замедлиться, чтобы спасти свою жизнь. Никогда еще он не был так ошеломлен, что не мог с собой справиться. Таким образом, только удовольствие имело значение.

Его ритм стал жестоким и карающим. Изящным. Эви схватила его за волосы и притянула вниз для другого поцелуя. В тот момент, когда их языки встретились, ее снова накрыл оргазм, и поскольку внутри она сжала его уже во второй раз, он присоединился к ней, изливаясь, изливаясь, так сильно. Он взревел, давая один последний толчок, насыщая ее, отдавая ей все до последней капли, пока, наконец, не упал на нее сверху, полностью опустошенный.

Блу не был уверен, сколько прошло времени, прежде чем понял, что не двигался, и что мог задушить ее своей тяжестью. Приобняв Эви, он перекатился на бок. Пот сформировал скользкий слой по их телам, и ни один из них не мог отдышаться.

Проблема состояла в том, что он хотел еще.

***

Эви дрожала. Секс никогда не был так хорош для нее. Секс, вероятно, никогда не был так хорош ни для кого, и она почти хотела, чтобы она не испытывала его. Почти. Как теперь она сможет отпустить Блу?

Впервые за годы она не испытала чувства неудовлетворенности. Только спокойствие. Будто все части ее жизни, наконец, правильно сложились.

Но это не могло быть правильно. В конечном счете независимо от того каким замечательным человеком был Блу, он был плох для нее. Они никогда не хотели того же самого.

- Сейчас я чувствую себя глупо, поднимая эту тему, учитывая мою профессию и мое прошлое, но при всем волнении я честно никогда не уделяла этому внимания. Хотя, это не отговорка, да? Мне должно быть очень стыдно. - И он даже запаниковал.

Но она не паниковала.

В его глазах сверкало веселье, будто он боролся со смехом.

- Думаю, что ты была в бессвязном состоянии, сахарная слойка.

- Ну, это я пыталась сказать, - продолжила она, двигаясь вперед, - я не принимаю никаких противозачаточных.

- Никакой вероятности. Я не могу заставить тебя забеременеть.

- Первое, никакой вероятности? Серьезно? Второе, что относительно болезней?

- Про первое, да. Именно это я и сказал. Никакой вероятности. Думаю, мы можем сдержаться. Это сексуально. Про второе, у меня нет Аркадианских болезней, и даже если бы были, я не смог бы тебе их передать. Кроме того, я неуязвим для человеческих болезней.

- Ну, только ради твоего душевного спокойствия, у меня их тоже нет.