Она похлопала его по руке.

— Неважно, Зах. Как-нибудь проживем. Мы пережили войну, как-нибудь проживем и дальше.

— Зах привез любопытные новости, — вставил Пинеас, грея руки у камина. — В Ричмонд приехал черномазый протеже миссис Кавана. Чего он хочет, Зах?

— В гостинице сказали…

— Они пустили черномазого в гостиницу? — ужаснулась Элли Мэй.

— О, да. Если у вас есть деньги, то для вас в Ричмонде теперь все доступно. Во всяком случае, он расспрашивал там, как проехать на плантацию «Эльвира».

— Зачем это? — поинтересовалась Элли Мэй.

— Возможно, он хочет побывать на могиле отца, — высказал предположение Пинеас. — Но какая бы ни была причина, я начинаю думать, что нам представляется прекрасная возможность свести старые счеты с этой покровительницей негров миссис Кавана.

— Ужасная женщина, — поддакнула ему Элли Мэй. — Джек Кавана допустил страшную ошибку, когда женился на ней.

— Что ты задумал, отец? — спросил Зах.

— Ну, может быть, нам оказать особый прием этому необыкновенному черномазому. Такого, которого бы он никогда не забыл — да и другие тоже.

Элли Мэй оторвалась от вязания и посмотрела на своего мужа и сына. На ее страшном морщинистом лице появилась улыбка.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Шел снег, когда Гавриил вылез из нанятого экипажа и стал осматривать руины особняка на плантации «Эльвира». У него были смутные воспоминания о том, как он выглядел до войны. Он полагал, что здесь стоял прекрасный дом, но мысленно он всегда представлял его себе отвратительным. Теперь остались только стены, почерневшие от копоти. Крыша провалилась, дырами зияли глазницы окон, тисовый кустарник не подстрижен. Настоящая могила по ушедшему образу жизни.

Он обратил внимание на черного мальчика, который уставился на него из-за дерева.

— Эй там, — крикнул он. — Не поможешь мне?

Мальчик вышел из-за дерева и боязливо подошел к нему.

— Как тебя зовут? — спросил Гавриил.

— Буфорд.

— Ты живешь здесь, Буфорд?

Мальчик махнул рукой в сторону, где, как помнил Гавриил, располагался квартал рабов. Он до сих пор помнил вонь мочи…

— Чем занимается твой отец? — спросил Гавриил.

— Работает испольщиком на мистера Буна.

— Кто такой мистер Бун?

— Хозяин плантации «Эльвира».

— Понятно. Сколько же здесь имеется испольщиков?

— Примерно двадцать. Вы политик?

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Потому что вы одеты так необычно.

Гавриил засмеялся.

— Жаль разочаровывать тебя, но я просто пианист. Вот, возьми. — Он вынул из кармана пятидолларовую золотую монету и бросил ее Буфорду. Мальчик с изумлением смотрел на монету.

— Спасибо! — зажав монету в кулачке, он поманил за собой Гавриила. — Пойдемте. Тетя Лида в своем домике.

— А жив ли Чарльз?

— Нет… Умер два года назад.

По снегу они обошли разрушенный дом. Гавриил вспомнил небольшие кирпичные домики, где проживала старшая домашняя прислуга. Показал на второй домик слева.

— Вот здесь я жил в детстве.

— Вы жили здесь? На плантации «Эльвира»?

— Вот именно. Мой отец был кучером.

Они подошли к первому домику. Буфорд постучал в дверь, потом толкнул и отворил ее.

— Тетя Лида, — позвал он.