— Это не важно!

— Хорошо, пусть он и нувориш, но это исключительно культурный человек, которым я очень дорожу!

— Лиза, ты ходишь вокруг да около! А дело-то в том, какое ты оказываешь влияние на Аманду. «Где мамочка? Мамочка проводит день со своим знакомым, мистером Миллионером». Аманда невинный ребенок, но это продлится недолго, когда она узнает о поступках мамочки.

Лиза отвернулась, на ее глаза навернулись слезы.

— Дай мне время, — прошептала она. — Думаю, что Отто хочет жениться на мне, но пока он не заводил разговор об этом. Ты должен дать мне время. И не будь таким самонадеянным. Не относись жестоко к человеку, которому ты так дорог.

Он смягчился.

— Прости. Я действительно повел себя жестоко. Просто меня это ужасно удивило…

— Здесь суровая страна, Адам, и суровый город. Хорошо просто так рассуждать о морали, но когда дело доходит до уплаты за жилье, тогда приходится вертеться. Я многое узнала от этого жулика Джима Фиска. Я походила на голубя, которого можно было общипать, и он общипал меня. Но такое не повторится. Может быть, я говорю слишком жестко, но если хочешь уцелеть, надо проявить жесткость.

— Ладно, подождем еще. А пока разреши мне забрать с собой в Англию Аманду на некоторое время, пока вы с мистером Шенбергом не придете к какому-то решению. Мне хочется видеть ее возле себя, а ей хочется побыть со мной.

Лиза задумалась.

— Полагаю, это хорошая мысль, — наконец сказала она. — Да, возьми Аманду с собой в Англию.

— Лиза?

— Да?

— Ты знаешь, зачем я приехал в Нью-Йорк? Частично, чтобы увидеть Аманду, но… но главным образом, чтобы еще раз повидать тебя. Я чертовски скучал по тебе.

— Но ты же счастлив с Сибил?

— Да. Но это… не то же самое. О Господи, Лиза, я все еще люблю тебя! Проклятье!

Он обнял ее и жадно поцеловал. Она тут же ответила ему.

Открылись двери и появился Отто.

— Дорогая моя, — произнес он ледяным голосом. — Может быть, ты представишь меня лорду Понтефракту, который, похоже, почувствовал себя здесь как дома.

Адам отпустил ее.

— Простите, мистер…

— Шенберг. Отто Шенберг. Лиза, театральные критики ошибались. У тебя отлично получается роль из французского фарса.

— Во всем виноват я, — произнес Адам.

— Понимаю, милорд. Лиза — колдунья. Она, несомненно, околдовала вас, как она околдовала меня. И скольких еще поразили твои чары, дорогая моя?

Лиза вся похолодела.

— Я не стану выслушивать такое ни от одного из вас, — заявила она, направляясь к двери.

— Куда ты идешь?

— Домой.

— Но ужин еще не закончился.

— К дьяволу этот ужин! К дьяволу вас всех! — Она подошла к двери, обернулась, глаза ее метали молнии. — К дьяволу всех мужчин!

Она вышла в прихожую. Отто хотел было последовать за ней, но Адам остановил его.

— Пусть уходит, — сказал он. — Я накинулся на нее из-за вас, что, возможно, было ошибкой. Пусть она остынет.

Отто сердито повернулся к нему.

— Сэр, это мой дом. Как вы смеете указывать мне, что мне делать? И как вы посмели целовать Лизу?!

— Мистер Шенберг, вы становитесь нестерпимым.

Лицо банкира побагровело. Он готов был взорваться. Потом стал отходить.

— А теперь, — предложил Адам. — Давайте обсудим все это как два цивилизованных джентльмена.