— Что ты, я виноват в том, что она подверглась опасности. — Откинувшись в кресле, Джаспер всматривался в напряженный профиль Тода. — Тебе не следует благодарить человека, так напортачившего, как я.

Тод взглянул на Джаспера. Солнце сверкнуло на золотой оправе его очков.

— Жаль, что такие люди, как ты, не идут в большую политику. Стране нужны руководители, способные брать на себя ответственность за свои поступки.

— Благодарю покорно, но я счастлив здесь, в «Глоу». Никогда не променяю это место на политику.

— Почему?

— Политика, — пожал плевами Джаспер, — это сплошной компромисс. А я в этом не силен.

— Предпочитаешь наблюдать со стороны? — Тод бросил на Джаспера понимающий взгляд.

— Да. Кстати, о политике. Как обстоят дела в штабе предвыборной кампании Ланкастер?

На лбу Тода появились глубокие морщины.

— Мягко говоря, не очень. Утренний опрос неутешителен. Избиратели сочувствуют Элинор, но ее проницательность теперь ставится под сомнение.

— Как ни крутись, а Элинор пришла в политику на деньги, доставшиеся ей в наследство от мужа, убитого одним из ее самых доверенных помощников.

— К сожалению, именно так рассуждает все общество, — нахмурился Тод. — Нам потребуется время, чтобы разъяснить все через средства массовой информации. А времени нет. И все же при небольшом везении мы еще можем спасти предварительный тур. В этом случае у нас появится несколько недель для восстановления своих позиций перед основными выборами.

— Удачи вам! У публики память коротка. Используйте это в своих интересах.

— Да уж, — поморщился Тод.

— Ты все еще намерен уйти после выборов из большой политики?

— Определенно. Я остаюсь в команде Ланкастер лишь постольку, поскольку очень многим обязан Элинор. Я не вправе бросить ее в такой ситуации. В конце концов, если бы не она, у меня, может быть, никогда не было бы возможности увидеть плоды своих теорий и политических идей.

— Понимаю.

— Что бы ни случилось с Элинор и ее командой, но некоторые из моих идей прижились. Их уже подхватили другие кандидаты. Они обсуждаются политическими обозревателями. Так вот меняются дела в политике.

— К тому же ты влюбился, — чуть улыбнулся Джаспер. — Немногие могут этим похвастаться.

Тод резко повернулся и в упор посмотрел на Джаспера.

— Ты тоже влюбился. В мою сестру.

Слоун промолчал.

— Знаешь, — задумчиво продолжил Тод, — Элинор сказала мне, что у них с Оливией много общего. Мне кажется, она видит в моей сестре родственную душу. В некотором роде собственное отражение. Две сильные независимые женщины, самостоятельно вершащие собственную судьбу.

— Не стану спорить насчет судьбы, но все прочее, сказанное Элинор, — мусор. Элинор Ланкастер и Оливия Чантри очень отличаются друг от друга.

— Ты прав, — согласился Тод. — Если обстоятельства ее к тому принудят, Элинор пожертвует всем ради своего будущего в политике. Она искренне уверена, что нужна стране.

— А Оливия пожертвует всем ради своей семьи.

Тод внимательно посмотрел на Джаспера.

— Слушай, а ты уже очень хорошо знаешь Оливию…

— Нас кое-что здорово сближает, — пожал плечами Джаспер.

Тод не сводил с него глаз.

— И что же?

— Насколько я понимаю, ты спрашиваешь о серьезности моих намерений?

Тод на миг задумался.