На несколько секунд Оливия, казалось, оцепенела. Потом глаза ее озарились светом понимания.

— О Боже! — прошептала она. — Но что…

Джаспер молчал. Он следил за выражением лица Оливии, пока она анализировала возможную взаимосвязь.

— Понятно. — Оливия отошла к окну и медленно опустилась на откидное сиденье. — Это только подтверждает нашу гипотезу о том, что шантажист пользуется информацией из досье дядюшки Ролли, — в конце концов произнесла она.

— Не обязательно.

— Почему? — тотчас взглянула на Джаспера Оливия. Он подошел к окну и уставился невидящим взором на великолепную панораму города.

— У нас с Ролли были схожие подходы к бизнесу. Я говорил тебе, что, прежде чем заключить с ним сделку, я самым тщательным образом проверил всю его биографию. Вероятно, он устроил мне столь же серьезную проверку, прежде чем подписать наш контракт.

— И что?

— Можно предположить, что он столкнулся с чем-либо подозрительным.

— Даже если и так, Ролли не придал этому значения. В конечном счете он ведь подписал с тобой контракт.

— Да. И только потому, что неприглядные факты биографии не относились ко мне непосредственно. — Джаспер не отрываясь смотрел в окно. — Они связаны с другим человеком, погибшим более восьми лет назад.

— Не понимаю. Если ты не имеешь к этому отношения, почему шантажист пристает теперь с угрозами к тебе?

— По той же самой причине, по которой выбрал в качестве мишени тебя, грозя причинить вред членам твоей семьи.

Оливия вздохнула.

— Потому что знает, что ты будешь защищать человека, для которого разглашение определенной информации станет причиной большой трагедии?

— Да. — Джаспер повернулся и обнаружил, что Оливия смотрит на него понимающим взглядом. — Восемь лет назад я предпринял невероятные усилия, чтобы уничтожить определенную информацию о своем сводном брате Флетчере. Я-то считал, что преуспел в этом. Но, видно, я ошибался.

— И что же теперь? — Оливия не сводила с Джаспера глаз.

— Теперь, — произнес он с горькой улыбкой, — я должен рассказать тебе о том, о чем никому не говорил все эти восемь лет.

— Джаспер, — Оливия напряглась, — может, не надо? Если только…

— Нет, ты поведала мне свои тайны, теперь я открою тебе свою. Это наше общее дело.

Минуту Оливия молчала, потом согласно кивнула:

— Я слушаю.

Задумавшись, с чего лучше начать, Слоун удивился тому, с какой легкостью ему удалось воскресить в памяти события восьмилетней давности.

— Флетчер был на семь лет старше меня. Ребенком я его боготворил. Он проводил со мной много времени. На многое открывал мне глаза.

— На что, например?

— На то, — пожал плечами Джаспер, — на что у отца никогда не хватало времени: как ловить рыбу, как играть в баскетбол, как носить смокинг.

— Ясно.

— Он был настоящим коммивояжером. Умел увлечь людей. Обладал талантом представить наш мир так, будто это самое восхитительное место во всей Вселенной.

— Я знаю этот тип людей. Жизнерадостные.

— Флетч менял одну работу за другой. Одно время он работал на отца, потом связался с какими-то брокерскими и инвестиционными фирмами. Ему нравилась адреналиновая горячка — неизменная спутница финансовых рынков. Он постоянно гонялся за новыми крупными сделками. Но адреналин — он ведь как и любой наркотик: попробовав раз, постоянно будешь нуждаться во все увеличивающихся дозах.