— Свою речь можешь опустить, лучше скажи, как он выглядел.

— Крупный, похоже, накачанный, плечи широкие.

— Белый?

— Да, белый.

— Ты его узнаешь, если увидишь снова?

— Нет.

— Уверен?

Теперь пришла очередь бармена улыбаться. Он отошел от Бранта, сказал:

— Я видел, что он сделал с этим беднягой в туалете. Я совершенно точно его не узнаю.

Потом они отпустили Данфи. Он перед уходом спросил:

— А полиция обеспечит мне охрану?

Брант сказал:

— Мы с тебя глаз не спустим.

Портер посмотрел журналисту вслед, и Брант заметил:

— Не того парня утопили.

Они направились в администрацию вокзала и разыскали человека по имени Хоукинс, который заведовал видеокамерами на вокзале. Портер сказал:

— Нам нужны пленки за последний месяц.

Плечи Хоукинса опустились.

— Я бы с радостью помог, но…

Портер, с трудом сдерживаясь, сказал:

— Мы ведем расследование убийства, нам…

Хоукинс вскинул руки вверх:

— Нет никаких пленок.

— Что?

— Камеры не заряжаются уже шесть недель.

— Вы, видимо, шутите, черт бы вас побрал! Почему не заряжаются?

— Бюджет урезали.

— Поверить невозможно, — выдохнул Портер.

Хоукинс попытался улыбнуться:

— Народ не в курсе. Так что камеры все еще оказывают психологическое воздействие.

Портер уже почти достиг точки кипения.

— Это настоящий позор. Человека утопили в сортире, убийца разгуливает по вокзалу, кругом камеры, и не единой фотографии. Если это сдерживающий фактор, то избави вас Бог от поощрительных мер.

Когда они повернулись, чтобы уйти, Хоукинс сказал:

— Я-то не виноват.

Брант взорвался:

— Нет, виноват. И знаешь что? Мы тебя запомним.

— Да будет вам, вы то же самое делаете.

— Что то же самое?

— Обманываете общественность. Люди думают, что полиция всегда на месте, как эти камеры, но на самом деле это чушь собачья.

Они не стали возражать и направились к выходу. Около бара толпились телеоператоры. Данфи солировал, окруженный репортерами.

Брант заметил:

— Похоже, он уже оправился от шока.

— Ага, — кивнул Портер.

— Бармен сказал, что человек, вышедший из туалета, был крупным, атлетического телосложения. Никто на ум не приходит?

— Барри Вайсс? Можно попробовать.

— Что еще у нас есть?

— Ничего.

Но Барри и след простыл: он съехал с квартиры, не оставив адреса.

_

Тут она опустила глаза на страницу мелкого шрифта и длинным пальцем провела от третьего параграфа до конца.

«Не забывай о своих викторианских принципах, — предупредила она, — здесь самая клубничка начинается».

Вынув деньги из конверта, который он забрал у Рэднора, Барри проговорил:

— Мать твою за ногу.

Затем пересчитал деньги дважды, чтобы убедиться, что ему не показалось, и крикнул:

— Только меня здесь и видели!

Он вернулся в свою квартиру, собрал необходимые вещи и огляделся:

— Прощай, дерьмовая дыра.

В конце улицы он остановил такси и сказал водителю:

— Отвези меня в Бейсуотер.